Исследование DOI — 10.24412/2587-6783-2021-10020 статья на киберленинке
Особенности семейной адаптации больных эпилепсией с суицидальными мыслями
Михайлов Владимир Алексеевич
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева»

• Доктор медицинских наук
• Заместитель директора по инновационному научному развитию
• Руководитель международного отдела
• Главный научный сотрудник и научный руководитель отделения лечения больных с экзогенно‒органическими расстройствами и эпилепсией и реабилитации пациентов с психосоматическими расстройствами
• Санкт-Петербург, Россия
• vladmikh@yandex.ru
Якунина Ольга Николаевна
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева»

• Медицинский психолог
• Старший научный сотрудник отделения лечения больных с экзогенно‒органическими расстройствами и эпилепсией
• Кандидат психологических наук
• Санкт-Петербург, Россия
• olga.n.yakunina@gmail.com
Шова Наталья Игоревна
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева»

• Аспирант
• Санкт-Петербург, Россия
• skins_cassi@outlook.com
Наиболее тесные и неформальные контакты между людьми устанавливаются в сфере семейных отношений. В семье ярче всего проявляются особенности личности каждого из ее членов. Благоприятные внутрисемейные отношения являются фактором положительных спонтанных психокоррегирующих воздействий. Изучение микроклимата в семье, ценностных ориентаций ее членов, направлений личностного роста имеют большое значение для повышения уровня социальной адаптации больных эпилепсией. Изучению клинико-психологических аспектов семейных отношений в детской эпилептологии уделяется достаточно большое внимание, исследований внутрисемейных отношений у взрослых пациентов мало. Знание психологического микроклимата в семье имеет большое значение для организации психокоррекционной работы с больным и его окружением. В диагностике особенностей личности и межличностных отношений больных эпилепсией существенная роль отводится экспериментально-психологическим методам. Полученные результаты используются в психокоррекционной работе и способствуют решению социально-значимых проблем больных эпилепсией.
Ключевые слова: эпилепсия • семейные взаимоотношения • суицидальное поведение
Features of family adaptation of patients with epilepsy with suicidal thoughts
Mikhailov Vladimir
• Ph.D. in Psychology
• Medical psychologist
• Senior researcher of the department for the treatment of patients with exogenously-organic disorders and epilepsy V.M. Bekhterev National Medical Research Center for Psychiatry and Neurology
• St. Petersburg, Russia
• vladmikh@yandex.ru

Yakunina Olga
• Ph.D. in Psychology
• Medical psychologist
• Senior researcher of the department for the treatment of patients with exogenously-organic disorders and epilepsy V.M. Bekhterev National Medical Research Center for Psychiatry and Neurology
• St. Petersburg, Russia
• lga.n.yakunina@gmail.com

Shova Natalia

• Post-graduate student of the department for the treatment of patients with epilepsy V.M. Bekhterev National Medical Research Center for Psychiatry and Neurology
• St. Petersburg, Russia
• skins_cassi@outlook.com


The closest and most informal contacts between people are established in the sphere of family relations. The family most clearly manifests personality traits of each of its members. Favorable intra-family relationships are a factor in positive spontaneous psycho-corrective effects. The study of the microclimate in the family, the value orientations of its members, areas of personal growth is of great importance for increasing the level of social adaptation of patients with epilepsy. The study of the clinical and psychological aspects of family relationships in pediatric epileptology is given quite a lot of attention; there are few studies of intra-family relationships in adult patients. Knowledge of the psychological microclimate in the family is of great importance for the organization of psychocorrectional work with the patient and his environment. In the diagnosis of personality characteristics and interpersonal relationships of patients with epilepsy, an important role is given to experimentally psychological methods. The results obtained are used in psychocorrectional work and contribute to the solution of socially significant problems of patients with epilepsy.

Keywords: epilepsy, family relationships, suicidal behavior.
Введение
Примерно у двух третей людей, страдающих эпилепсией, припадки можно контролировать с помощью длительного приема медикаментов. Другая небольшая часть успешно перенесла оперативное вмешательство в связи с основным заболеванием. Остальные, миллионы людей во всем мире, должны жить с фармакорезистентной формой. У миллионов других случаются неконтролируемые припадки, потому что у них нет доступа к лечению. Судорожные припадки влияют на их повседневную жизнь множеством способов, а также на жизнь членов их семей, например, опекунов, родителей, братьев и сестер. Приступы и их последствия затрагивают все аспекты жизни человека: его физическое здоровье, эмоциональное здоровье, психологическое здоровье, социальные отношения, образование, трудовую занятость, финансы и будущее.
Одним из первых экспериментальных исследований взаимоотношений в семье больных эпилепсией с помощью психологической методики «Незаконченные предложения» является работа В.И.Хижнякова (1972). В дальнейшем методы психологической диагностики внутрисемейных отношений больных эпилепсией используются для поиска мишеней и обоснования психотерапевтической помощи и психологической коррекции. Семья в жизни каждого человека играет важную роль, она формирует и определяет поведение индивида, закладывает эмоциональные особенности и структуру поведения.

Многими авторами отмечено, что снижение социальной активности пациентов с эпилепсией связано с непредсказуемостью заболевания и накладывает отпечаток на семью больного. В такой ситуации отношение членов семьи к виновнику может иметь как конструктивную, так и деструктивную направленность. Гиперопека, ограничение активности, порой приводящее к социальной изоляции (Казенных, 2013). Некоторыми авторами предполагается, что социальные и поведенческие проблемы больного эпилепсией настолько отягощают жизнь семьи, что матери больных чувствуют и психологический, и социальный дискомфорт. Как результат этого — внутрисемейная атмосфера в семьях больных становится избыточно напряженной (Austin, 2001).
Противоположное мнение приведено в исследованиях, которые констатируют отсутствие неадекватных внутрисемейных отношений типа гиперопеки, анозогнозии, холодно-безразличных, а в нескольких случаях родственники не смогли отметить существенного влияния болезни (эпилепсии) на жизнь семьи. Авторы отмечают высокую психиатрическую грамотность родственников больных эпилепсией (Murray, 1994).

При изучении межличностных отношений в семье большое значение имеет оценка личностных качеств ее членов. Гиперстенические черты затрудняют, а гипостенические способствуют сохранению отношений в семье. Микросоциальная компенсация больных в значительной степени зависит от особенностей личности здоровых супругов. К частым конфликтам между супругами и вследствие этого к ухудшению клинического состояния больного приводят гиперстенические и психопатоподобные проявления, низкий уровень самоконтроля и стремление к доминированию у здоровых супругов, а также неправильное отношение к патологическим реакциям больных (Хижняков, 1976). Вероятно, перечисленные особенности больных и здоровых выступают как факторы компенсации или декомпенсации не только внутрисемейных отношений, но и в любой ситуации общения.

Традиционное описание качеств личности больных эпилепсией включает такую черту, как агрессивность, в рамках эмоционально-аффективного и личностного расстройства. Повышенная эмоциональная возбудимость, вспыльчивость и раздражительность пациентов могут в эмоционально напряженных ситуациях межличностного конфликта вылиться в агрессивные реакции и действия, направленные как на внешнее окружение, так и на самого себя. Дифференциация типов агрессивного поведения и понимание их генеза позволяет использовать адекватные способы их коррекции (Якунина, 2018). Патогенез агрессивного поведения с одной стороны связан с представлениями о поломке механизмов регуляции эмоциональных состояний вследствие органического поражения головного мозга, а с другой — как психологический феномен.
В структуре личности больных эпилепсией существуют достоверные соотношения агрессивности, механизмов психологической защиты и способов совладающего поведения. Высокий уровень агрессивности связан с неадаптивными формами эмоционального реагирования и поведения, например, такими, как регрессия, бегство-избегание и другие (Якунина, 2019). При анализе особенностей семейной адаптации больных следует учитывать возрастные и гендерные особенности членов семьи (Якунина, 2012).

Наличие заболевания снижает адаптационные возможности женщин, страдающих эпилепсией. Рождение и воспитание детей, получение образования и профессии, хлопоты по хозяйству и забота о семье, проблемы личной привлекательности и многие другие жизненно важные вопросы решаются на фоне болезненного процесса, который порой затрудняет выполнение этих обязанностей. Гендерные различия при эпилепсии менее выражены в когнитивной сфере и более заметно проявляются в особенностях эмоционального реагирования и поведения. У женщин более выражены такие качества, как эмоциональная лабильность, повышенная фиксация на болезненных ощущениях, снижение настроения, тревожность, социальная интроверсия. При исследовании особенностей отношения больных эпилепсией к интимной жизни было обнаружено, что пациентки часто показывают амбивалентное отношение к интимной сфере, воспринимают сексуальные контакты как формальную обязанность, которая предоставляет возможность создания семьи и реализации репродуктивной функции. Им в большей степени свойственны повышенная тревожность, стремление к выстраиванию симбиотических отношений, чрезмерная зависимость от других, неспособность четко отделять свои чувства и переживания от чувств и переживаний других, их сексуальная жизнь более сдержанна (Соснина, 2018).

При анализе взаимоотношений матери и ребенка (материнского поведения) у больных эпилепсией также выявляется ряд особенностей в стиле воспитания и эмоционального реагирования (Липатова, 2018). Казенных Т. В. и Бохан Н. А. (Казенных, 2016) отмечают, что преодоление предубеждений против больных эпилепсией, открытое обсуждение со всеми членами семьи таких проблем, как сексуальные и супружеские взаимоотношения, медицинские, социальные консультации способствуют социальной адаптации больных. В случае сложной жизненной ситуации, поломки механизмов социальной и семейной адаптации, клинической декомпенсации у пациентов могут возникнуть неадаптивные формы реагирования и поведения с возникновением суицидальных мыслей и намерений, к счастью, зачастую без реального осуществления.
Цель
Изучение особенности личности, семейных отношений больных эпилепсией и оценка влияния семейного окружения на формирование суицидальных намерений пациентов.
Материалы и методы
Всего было обследовано 112 больных (54 мужчины и 58 женщин) с установленным диагнозом эпилепсия (G40), возраст респондентов M = 33,21 года; SD = 12,25, на базе отделения лечения больных с экзогенно-органическими расстройствами и эпилепсией ФГБУ «НМИЦ ПН имени В.М.Бехтерева» Минздрава России. Все больные проходили стационарное лечение в отделении. Набор пациентов производился методом сплошной выборки для обеспечения репрезентативности и однородности материала.

Пациенты были разделены на две группы. Критерием для разделения стало наличие суицидальных мыслей (в исследование не входили пациенты с суицидальными попытками, а также с самоповреждениями истероидного и/или демонстративного характера): первую группу составили пациенты без суицидальных идеаций (71 человек); во вторую группу вошли пациенты с суицидальными мыслями на момент осмотра (41 человек).

Описание первой группы: 71 пациент с диагнозом эпилепсия без суицидальных идеаций и попыток суицида в анамнезе в возрасте 33,79 ± 12,80. Из них 39 мужчин (54,93%) в возрасте 32,26 ± 12,51 и 32 женщины (45,07%) в возрасте 35,66 ± 13,10. Возраст дебюта заболевания пациентов, принявших участие в исследовании, варьирует от 1 года до 55 лет; длительность заболевания 14,63 ± 11,90.

Описание второй группы: 41 пациент с эпилепсией, имеющий суицидальные мысли. Средний возраст респондентов — 32,20 ± 11,31. Из них 15 мужчин (36,59%) в возрасте 29,33 ± 9,18 и 26 женщин (63,41%) в возрасте 33,85 ±12,23. Возраст дебюта заболевания у пациентов с суицидальной активностью, принявших участие в исследовании, варьировал от 1 года до 40 лет; длительность заболевания — 15,22 ± 9,70.

Статистически группы не различались по гендеру (р > 0,05) и возрастной структуре.

Методами исследования являлись клинико-психопатологический, психометрический, статистический. Для диагностики суицидального риска и выявления уровня сформированности суицидальных намерений использовался опросник суицидального риска Шмелева А. Г. в модификации Разуваевой Т. Н. (Шмелев, 1992; Гуренкова, 2009). Экспресс-диагностика суицидального риска, основанная на выявлении уровня сформированности суицидальных намерений на основании следующих субшкальных диагностических концептов:

1
«Демонстративность» (коэффициент — 1,2; максимальное значение фактора — 6);
2
«Аффективность» (коэффициент — 1,1; максимальное значение фактора — 6,6);
3
«Уникальность» (коэффициент — 1,2; максимальное значение фактора — 6);
4
«Несостоятельность» (коэффициент — 1,5; максимальное значение фактора — 7,5);
5
«Социальный пессимизм» (коэффициент — 1; максимальное значение фактора — 6);
6
«Слом культурных барьеров» (коэффициент — 2,3; максимальное значение фактора — 6,9);
7
«Максимализм» (коэффициент — 3,2; максимальное значение фактора — 6,4);
8
«Временная перспектива» (коэффициент — 1,1; максимальное значение фактора — 6,6);
9
«Антисуицидальный фактор» (коэффициент — 3,2; максимальное значение фактора — 6,4).
Для оценки правил поведения, которые сложились в семье и влияют на взаимодействия (с позиции больного эпилепсией) в ней, использовалась шкала семейного окружения (ШСО, Family Environmental Scale (FES), Moos R. H., 1974, в адаптации Куприянова С.Ю., 1985).
Данная шкала была создана для измерения трех основных компонентов функционирования семейной системы: отношения, личный рост и управление системой. Каждый компонент, в свою очередь, содержит несколько шкал. ШСО включает десять шкал, каждая из которых представлена девятью пунктами, имеющими отношение к характеристике семейного окружения.

А. Показатели отношений между членами семьи:

1. Сплоченность. Степень, в которой члены семьи заботятся друг о друге, помогают друг другу; выраженность чувства принадлежности к семье.
2. Экспрессивность. Степень, в которой в данной семье разрешается открыто действовать и выражать свои чувства.
3. Конфликт. Степень, в которой открытое выражение гнева, агрессии и конфликтных взаимоотношений в целом характерно для семьи.

Б. Показатели личностного роста:

4. Независимость. Степень, в которой члены семьи поощряются к самоутверждению, независимости, самостоятельности в обдумывании проблем и принятии решений.
5. Ориентация на достижения. Степень, в которой разным видам деятельности (учебе, работе и пр.) придается характер достижения и соревнования.
6. Интеллектуально-культурная ориентация. Степень активности членов семьи в социальной, интеллектуальной, культурной и политической сферах деятельности.
7. Ориентация на активный отдых. Степень, в которой семья принимает участие в различных видах активного отдыха и спорта.
8. Морально-нравственные аспекты. Степень семейного уважения к этическим и нравственным ценностям и положениям.

В. Показатели управления семейной системой:

9. Организация. Степень важности для семьи порядка и организованности в плане структурирования семейной активности, финансового планирования, ясности и определенности семейных правил и обязанностей.
10. Контроль. Степень иерархичности семейной организации, ригидности семейных правил и процедур, контроля членами семьи друг друга.
При обработке данных исследования для каждой шкалы высчитывается показатель, который получают путем сложения учитываемых ответов по всем пунктам соответствующей шкалы. Соответственно, низкими значениями являются значения в интервале баллов от 1 до 3; средний показатель — от 4 до 6; высокий показатель — от 7 до 9.
Статистическая обработка результатов исследования осуществлялась с помощью Statistica Version 10.0. Для анализа использовались параметрические критерии. При парном сравнении оценка статистической значимости различий между группами осуществлялась по t-критерию Стьюдента в группе показателей, соответствующих закону нормального распределения. Использовали корреляционный анализ по линейному коэффициенту корреляции r-Пирсона. Согласно классификации силы корреляции, взаимосвязь признавалась сильной при значении модуля коэффициента корреляции r ≥ 0,75, умеренной при 0,25 ≤ r ≤ 0,75, слабой при r ≤ 0,25 и расценивалась одинаково как для прямых (положительных), так и обратных (отрицательных) значений.
Результаты и их обсуждение
Результаты изучения риска развития суицидального поведения представлены в таблице 1. Как представлено в таблице 1, наиболее выраженными факторами суицидального риска в обеих группах являются: «социальный пессимизм» (1 группа — 1,28 ± 0,43 баллов, 2 группа — 2,00 ± 0,59 баллов), «аффективность» (1 группа — 2,52 ± 0,59 баллов, 2 группа — 3,18 ± 0,50 баллов), «демонстративность» (1 группа — 3,52 ± 0,47 баллов, 2 группа — 3,86 ± 0,32 баллов), «временная перспектива» (1 группа — 1,84 ± 0,78 баллов, 2 группа — 2,72 ± 0,43 баллов). Значения указанных показателей выше во второй группе пациентов с суицидальными мыслями.

Наименее значимым фактором в обеих группах является «слом культурных барьеров» (1 группа — 0,56 ± 0,16 баллов, 2 группа — 0,59 ± 0,21 баллов).

Между пациентами двух групп в результате сравнительного анализа были выявлены достоверно значимые различия по ряду субшкал: «уникальность» (1 группа — 0,96 ± 0,49 баллов, 2 группа — 1,02 ± 0,30 баллов), «временная перспектива» (1 группа — 1,84 ± 0,78 баллов, 2 группа — 2,72 ± 0,43 баллов). Выраженность названных факторов выше в группе пациентов с суицидальным поведением.

таблица #1. Риск развития суицидального поведения по шкале суицидального риска в модификации Т.Н.Разуваевой.

Примечание. М — среднее значение; δ — среднеквадратичное отклонение * р < 0,05, достоверное различие между показателями по группам.
Таким образом, мы видим, что у данных пациентов сформирован концепт отрицательного восприятия себя и своего будущего, отсутствие адекватного планирования своей дальнейшей деятельности и преобладание эмоционального компонента.

Результаты субшкалы личностного роста по шкале семейного окружения приведены на рисунке 1.

По результатам шкалы семейного окружения пациенты 2 группы характеризовались низкими значениями показателей личностного роста: «интеллектуально-культурная ориентация» — 3,90 балла, «ориентация на активный отдых» — 2,90 балла; «независимость» (5,18 баллов) и «ориентация на достижения» (4,63 балла), р > 0,05. Значение шкалы «морально-нравственные аспекты» было достоверно выше у пациентов с суицидальными намерениями (5,36 баллов, p < 0,05). Возможно, это связано с «охранительным режимом» и определенным распорядком дня, который необходим для достижения лечебной цели.

РИСУНОК #1. Показатели личностного роста по шкале семейного окружения.
Показатели отношений между членами семьи приведены на рисунке 2.

Показатели отношений между членами семьи находятся в пределах средних значений в обеих группах («сплоченность» 6,52 и 6,0 баллов, «экспрессивность» 5,64 и 6,27 баллов, «конфликт» 5,88 и 5,18 баллов). 2 группа пациентов характеризовалась более низким уровнем «сплоченности» и «конфликта», но достоверных различий не выявлено. При этом показатель «экспрессивность» достоверно выше у пациентов с суицидальными намерениями (p < 0,05). Возможно, это связано с непсихотическими психическими расстройствами, которые являются неотъемлемой частью заболевания. На фоне искаженной структуры личности возможны агрессивные черты поведения.

РИСУНОК #2. Показатели отношений между членами семьи по шкале семейного окружения.
Значения показателей управления в семье представлены на рисунке 3.

Значения показателей управления в семье были выше во 2 группе («организация» 6,54 баллов, «контроль» 4,72 баллов), но достоверно не различались. Указанные значения показывают, что пациенты с суицидальными мыслями следуют определенному порядку в семье и иерархичности семейной организации (ригидности семейных правил). Возможно, это связано с определенными структурным изменениями личности и поведения, которые распространяются на семейный уклад жизни пациентов. Возможно и другое объяснение: именно «заорганизованность» и «излишний контроль» являются причинами напряженности в семье, от которых и пытается «бежать» пациент.

РИСУНОК #3. Показатели управления в семье по шкале семейного окружения.
Были выявлены некоторые различия между мужчинами и женщинами во 2 группе. Так, было обнаружено, что у мужчин показатели «сплоченности» (7,133 + 1,46 — мужчины, 5,731 + 2,22 — женщины), «конфликта» (6,867 + 1,19 — мужчины, 5,115 + 2,46 — женщины) и «организации» (7,467 + 1,51 — мужчины, 5,462 + 1,63 — женщины) выше, чем у женщин (р < 0,05). Таким образом, можно предположить, что отношения между членами семьи у мужчин характеризуются большей заботой друг о друге, взаимопомощью, выраженностью чувства принадлежности к семье. Кроме того, семьи мужчин являются более организованными: важным для семьи является порядок и организованность в плане структурирования семейной активности, финансового планирования, ясности и определенности семейных правил и обязанностей. Интересно, что для семей мужчин с суицидальными мыслями в большей мере, чем для семей женщин с суицидальными мыслями, характерно открытое выражение гнева, агрессии и конфликтных взаимоотношений. Различий между мужчинами и женщинами в группе пациентов без суицидальных идеаций выявлено не было.

В ходе сравнительного анализа данных мужчин двух групп было показано, что мужчины с суицидальными мыслями характеризуются более высокими значениями по показателям «сплоченности» (p = 0,000), «экспрессивности» (p = 0,002), «независимости» (p = 0,000), «интеллектуально-культурной ориентации» (p = 0,004) и «контроля» (p = 0,000).
При проведении корреляционного анализа между показателями суицидального риска («уникальность» и «временная перспектива») и шкалой «экспрессивность» методики ШСО выявлена положительная связь (r = 0,67, p < 0,05).
Данная зависимость указывает на то, что, возможно, более открытое выражение своих эмоций и действий в семейном кругу (в том числе агрессивных) может восприниматься пациентом как «кризисная ситуация» (учитывая высокий уровень контроля, организации в семье как признак ригидности правил поведения) и способствует фиксации и сильной погруженности в настоящую ситуацию, невозможности конструктивного планирования решения проблемы. Возможно, трепетное отношение к семейным правилам и болезненное реагирование на стресс (например, конфликт в семье) косвенно говорят о стойко сформированной антисуицидальной модели поведения у данных пациентов, при которой причиной для жизни является «семья, наличие детей».
Заключение
Проведенное исследование позволило обнаружить такие особенности внутрисемейных отношений у больных эпилепсией, как высокий уровень конфликтности, высокая степень открытого выражения гнева и агрессии, низкий уровень сплоченности. Атмосфера в семьях больных эпилепсией порой недостаточно пропитана чувством заботы и взаимопомощи, выражением доверия и любви. Возможно, этому препятствуют такие качества больных, как повышенная вспыльчивость, раздражительность, обидчивость, сенситивность, эгоцентризм и другие. В семьях больных эпилепсией реже выявляется ориентация на интеллектуально-культурные и эстетические ценности, а также на активный отдых. Безусловно, эти особенности формируются под влиянием болезни, которая вносит ограничения в образ жизни семьи. Многие больные имеют ослабление когнитивных функций, что не позволяет достигнуть высокого уровня образования. Наличие приступов мешает заниматься спортом, некоторыми видами творческой деятельности.

В семье больного более высок уровень контроля. Возможно проявление гиперопеки, что тоже вытекает из особенностей заболевания. Наличие припадков у кого-либо из членов семьи держит в постоянном напряжении и волнении всю семью. Сами больные не склонны к расторжению брака, даже при наличии определенных трудностей. Они стремятся к сохранению семьи, понимая, что в случае ее потери они могут остаться одинокими. Полученные результаты раскрывают особенности микроклимата в семье и имеют значение для организации психокоррекционной работы с больным и его окружением (Якунина, 2010).

Исследование социального климата семей пациентов с эпилепсией как фактора риска суицидального поведения выявило, что суицидальные намерения связаны с факторами «уникальности» и «временной перспективы». Восприятие себя и собственной жизни как исключительного явления, подразумевающего исключительные варианты выхода, в том числе суицид, тесно связано с феноменом «непроницаемости» для опыта, недостаточное умение использовать жизненный опыт других и, соответственно, невозможность конструктивно планировать свое будущее. С этим связана фиксация на актуальных проблемах и максимальное погружение в них. Семейные взаимоотношения характеризуются высоким уровнем «контроля» и «организации», что указывает на строгие установки и правила в данных семьях, но, возможно, ввиду «морального истощения» членов семей приводит к повышенной экспрессивности. Воспринимаются «эмоциональные разгрузки» критически, что не встраивается в их жизненный уклад и, возможно, при определенном уровне стресса способствует возникновению ситуации безнадежности. Проведенное исследование позволяет выявить группы риска среди данного контингента больных и своевременно оказывать не только индивидуальную, но и семейную психокоррекционную помощь.
Библиография
• Казенных, Т. В., Бохан, Н. А. (2016). Роль психотерапевтической коррекции при проведении комплексной терапии у больных пароксизмальными состояниями различного генеза. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований, 6–3, 470–476.

• Казенных, Т. В. (2013). Семейные контексты больных эпилепсией: организационные и реабилитационные модели. Медицинская психология в России: электрон. науч. журн., 1(18). URL: http://medpsy.ru (дата обращения: 07.01.2021).

• Липатова, Л. В., Якунина, О. Н., Биленко, Е. Н. (2018). Психологический статус женщин, страдающих эпилепсией. «Женское психическое здоровье: междисциплинарный статус»: материалы Всероссийского научно-практического конгресса с международным участием, посвященного 100-летию кафедры психиатрии Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И.П.Павлова, бывшего Женского медицинского института, 8-9 октября 2018 г., Санкт-Петербург. [Электронное издание]. Под ред. Н.Г.Незнанова, Н.В.Семеновой, А.В.Васильева, Г.Э.Мазо. СПб.: Альта Астра. 1 эл. опт. диск (CD-ROM), ISBN 978-5-905498-88-6, 100–102.

• Соснина, В. Г., Сарайкин, Д. М., Липатова Л. П. (2018). Гендерные особенности сексуальности как «Я-функции» больных эпилепсией. Эпилепсия и пароксизмальные состояния, 10(2), 19–25.

• Хижняков, В. И. (1978). Личность больного эпилепсией в семье. Автореф. дис. … канд. мед. наук. М.

• Хижняков, В. И. (1976). Роль личности в ресоциализации больных эпилепсией. Проблемы медицинской психологии. Л.

• Якунина, О. Н. (2018). Гендерные различия уровня агрессивности у больных эпилепсией. Актуальные проблемы неврологии: Сборник трудов одиннадцатой научно-практической конференции неврологов Северо-западного Федерального округа с международным участием. Под ред. А.А.Скоромца, Е.Р.Баранцевича, Г.О.Пениной, 148–150.

• Якунина, О. Н. (2019). Агрессивность и способы совладания со стрессом у больных эпилепсией. Актуальные проблемы неврологии. Практическая кардиоангионеврология: Сборник трудов двенадцатой научно-практической конференции неврологов Северо-западного Федерального округа с международным участием. Под ред. А.А.Скоромца, Е.Р.Баранцевича, Г.О.Пениной, 135–137.

• Якунина, О. Н. (2012). Возрастные и гендерные психологические особенности больных эпилепсией. Актуальные проблемы неврологии, 228–229.

• Якунина, О. Н. (2010). Психологическая диагностика внутрисемейных отношений больных эпилепсией. Российская эпилептология в современном мире: материалы Конгресса с международным участием, 91–92.

• Austin, J. K., Harezlak, J., Dunn, D. W., Huster, G. A., Rose, D. F. Ambrosius, W. T. (2001). Behavior problems in children before first recognized seizures. Pediatrics, 107, 115–122.

• Murray, R. E., Abou-Khalil, B., Griner, L. (1994). Evidence for familial association of psychiatric disorders and epilepsy. Biol Psychiatry, 36, 428–429.