практика DOI — 10.17513/pps.2018.1.2 СТАТЬЯ НА КИБЕРЛЕНИНКЕ
Системные последствия суррогатного материнства
Билобрам Марина Александровна
Студия системной психологии «Золотая Земля»

Билобрам Марина Александровна
• Кандидат медицинских наук
• Студия системной психологии «Золотая Земля»
• врач-психотерапевт, акушер-гинеколог, системный и перинатальный психолог
• Москва, Россия
• marina-hw@yandex.ru
Спектр типологических случаев в психотерапевтической практике, в частности в психотерапии бесплодия, меняется, в том числе из-за быстрого роста вспомогательных репродуктивных технологий, которые становятся системным фактором, оказывающим влияние как на родителей, так и на ребенка. Суррогатное материнство ― новый для нашего общества вид услуг, относящийся к Вспомогательным Репродуктивным Технологиям. Суррогатная мать — это женщина, родившая ребенка для других лиц (генетических родителей) в результате имплантации ей чужеродного эмбриона после ЭКО. Таким образом, появляется новая системная ситуация, при которой в появлении ребенка участвуют больше, чем двое. При изменении структуры системы меняются ее функциональные особенности и влияние их на каждого участника системной ситуации. В настоящей статье автор представляет прогностическую гипотетическую модель системных влияний ситуации суррогатного материнства на ребенка, делится имеющимися на настоящий момент наблюдениями и исследованиями психологического состояния детей, прошедших программу суррогатного материнства. А также представляет практические рекомендации системным психологам по психотерапевтическому сопровождению и помощи семьям, обратившимся к программе суррогатного материнства, с целью минимизации нежелательных системных последствий для психологического развития ребенка во время беременности и после родов.
Ключевые слова: • семья • репродукция • бесплодие • суррогатное материнство • системные последствия • развитие ребенка • системная семейная психотерапия при бесплодии
Systemic consequences of surrogacy (surrogate maternity)
Marina Bilobram
• Ph.D. (Medicine)
• School of systemic psychology (Systemic psychology project group) "The Golden Earth"
• psychotherapeutist; Ob/Gynm systemic and perinatal psychologist,
• Moscow, Russia
marina-hw@yandex.ru

The variety of typological cases in psychotherapeutic practice is constantly changing, in particular, in the field of psychotherapy of sterility. These changes are due, among other things, to the rapid growth of assisted reproductive technologies, which become a systemic factor effecting both parents and their child. Surrogacy is a new type of service for our society relating to Assisted Reproductive Technology. A surrogate mother is a woman who gives birth to a child for other individuals (genetic parents) as a result of xenogenic embryo implantation after in vitro fertilization (IVF). A new systemic case arises when more than two people participate in a child's birth. The structure of a family system is changing along with its functional features and all this affects each member of a system, especially the child.

In the present article the author presents a prognostic model of surrogacy's systematic effects on a child, shares his/her own observations and psychological state analysis of children who were born from surrogate mothers, gives tips to systemic psychologists on psychotherapeutic support and assistance of families having recoursed to a surrogacy program in order to prevent a child from undesirable systemic consequences.

Keywords: family; reproduction; infertility; surrogate motherhood; systemic consequences; child development; systemic family psychotherapy with infertility
Новая структурная ситуация семьи
Обращение супружеских пар с бесплодием к программе суррогатного материнства (СМ) приводит к образованию новой системной ситуации, в которой в появлении в семье ребенка непосредственным образом участвуют несколько человек, в частности -генетические родители, суррогатная мать [1], эмбриолог [2].
То есть закономерный нормативный семейный кризис рождения ребенка ― перехода из диады в триаду (Варга, 2001) дополняется рядом существенных системных обстоятельств, как структурных, так и функционально-психологических. Выделим две особенности семьи, обратившейся к программе суррогатного материнства. Первая из них заключается в значительном увеличении количества «родительских» фигур, делающих возможным рождение ребенка. А вторая особенность относится к структурному изменению расширенного перинатального периода [3] у ребенка. Обе особенности влекут за собой функциональные изменения и психологически влияют на участников этой системной ситуации, особенно на ребенка, как на младшего в системной иерархии. Эти влияния предстоит наблюдать, изучать и терапевтически учитывать системным семейным психологам, сопровождающим семейные пары и женщин, обратившихся к СМ.
Сложность наблюдения и описания системных особенностей в таких семьях связана со множеством тайн (тайна зачатия, тайна рождения), дистанцированностью генетической и суррогатной матери друг от друга, изоляцией суррогатной матери в период беременности, отсутствием запроса на психологическое сопровождение и консультирование у генетических родителей, наличием посредников в общении у участников этого проекта. Такими посредниками зачастую становятся врачи гинекологи-репродуктологи и юристы, сопровождающие договор. В этом случае прямой контакт между генетической матерью и психологом не удается. В поле зрения психологов нечасто попадают генетические матери, наблюдающиеся в репродуктивных центрах, где предусмотрено посещение психолога, либо уже рожденные дети по направлению педиатров и невропатологов.
[1]
Суррогатная мать — это женщина, выносившая и родившая ребенка, генетически принадлежащего другой паре, с условием отказа от ребенка сразу после родов в пользу генетических родителей. Ее беременность происходит в результате имплантации ей генетически чужеродного эмбриона при экстракорпоральном оплодотворении (ЭКО). После рождения ребенка суррогатная мать оформляет отказ от ребенка, а генетические родители оформляются в качестве юридических родителей.
[2]
Эмбриолог — врач, производящий оплодотворение яйцеклетки сперматозоидом in vitro, вне организма женщины.
[3]
Расширенный перинатальный период — (от греч. peri — вокруг и лат. natus — рождение) — беременность, роды и послеродовый период в развитии ребенка.
Еще одной особенностью является исходное психологическое состояние генетической матери. Обращение к СМ обычно является крайней мерой, на которую решается пара на фоне длительного бесплодия и после многочисленных неудачных попыток ЭКО. Исходное психологическое состояние женщины характеризуется сниженным эмоциональным фоном (а возможно, и глубоким невротическим расколом) и повышенным фоном тревожности. Это подтверждается и нашими наблюдениями, и исследованиями других авторов (Дралюк и др., 2006; Кулаков и др., 2007).

Данная статья представляет выводы автора на основе наблюдения 11 женщин и супружеских пар, проходящих по программе СМ, до и после рождения ребенка. Кроме того, автор обращается к обсуждению похожих клинических случаев на конференциях по перинатальной психологии.
Структурные особенности расширенного перинатального периода развития ребенка, находящегося в программе СМ
Рост и развитие ребенка, как и любой живой системы, представляет последовательную смену фаз кризисов (период интенсивного изменения и усложнения системы с развитием новых функций) и гомеостаза (относительно стабильное существование системы). Кризис означает выход системы (организма) из границ прежнего привычного существования (сепарация) в новые для себя условия с развитием необходимых для новых условий функций ― адаптацией к новым условиям и новому себе. Развитие ребенка в перинатальном периоде (до родов, во время родов и сразу после родов) описывается в понятиях чередования четырех базовых перинатальных матриц (БПМ) (см. рисунок #1).

РИСУНОК #1
Четыре базовые перинатальные матрицы (БПМ) (Гроф, 1985, 2014)
Каждая БПМ определяется конденсированным эмоциональным опытом, переживаемым ребенком до, во время и после рождения, который запоминается на клеточном, эпигенетическом и полевом уровнях (Джеймс, 2011) и в последующем влияет на психологическое состояние человека в кризисные моменты его жизни. Первым кризисом, связанным с сепарацией, который в психоаналитическом подходе получил название травмы, является рождение (Ранк, 2009). Это первый опыт интенсивных переживаний человека (Гроф, 1985, 2014; Ранк, 2009). Нормативность кризиса определяется его закономерностью для множества людей и способностью адаптации к нему.
Посмотрим, как распределяется чередование периодов «кризис (сепарация) ― гомеостаз (адаптация)» у детей, развивающихся в программе СМ, в отличие от детей, зачатых и рожденных одной женщиной. Оценим, какие последствия это может иметь для последующего развития ребенка.

Ребенок, зачатый и рожденный одной и той же женщиной, проходит следующую последовательность переживаний (БПМ) (рисунок #2).

РИСУНОК #2
Последовательность базовых перинатальных матриц зачатого и рожденного естественным путем
1-я БПМ соответствует периоду беременности. Это фаза гомеостаза. Она непрерывная. Физиологически в это время рост ребенка (плода) происходит на фоне постоянства внутренней среды организма матери (влажность, температура, освещенность, циклы сна-бодрствования, питания). Кризисные моменты беременности, связанные с ростом органов и систем плода, не столь интенсивные и не требуют от ребенка больших ресурсов и интенсивной адаптации. За время беременности ребенок «знакомится» со своей мамой через стимулы, исходящие от нее (голос, поглаживания, особенности движения, сердцебиение, перистальтика кишечника), и реагирует на них. На этом основаны рекомендации по пренатальному (во время беременности) общению с плодом в школах психологического сопровождения беременных (Бертин, 1992). Эта матрица получила название «океанического блаженства» (Гроф, 1985, 2014). Она способствует формированию телесно-эмоционального опыта доверия, безопасности и постоянства со стороны «Дружественной Вселенной». Начинает формироваться положительный опыт базового доверия к миру.
Для плода, развивающегося в программе суррогатного материнства, эта матрица носит фрагментированный характер с двумя прерываниями со сменой среды обитания и питания (рисунок #3).

РИСУНОК #3
Последовательность базовых перинатальных матриц с фрагментами сепарации-адаптации у ребенка в программе СМ
На рисунке #3 видно, что БПМ ― фрагментированная. Состоит из четырех фрагментов: изъятия ооцита (яйцеклетки) из организма генетической матери, процедуры ЭКО, подсадки эмбриона в организм суррогатной матери и собственно беременности суррогатной матери. Таким образом, дважды меняется среда обитания и питания.

ФОТО #1
Последовательность циклов «сепарация-адаптация» к моменту ребенка в родительскую семью
Происходит ненормативное прерывание фазы гомеостаза, что может восприниматься живым организмом (эмбрионом) как угроза целостности, потеря значимого объекта и в дальнейшем трансформироваться в недоверие, ощущение предательства, страх и тревогу. Первое прерывание связано с оплодотворением in vitro в протоколе ЭКО. Генетический материал яйцеклетки и сперматозоида соединяет врач-эмбриолог вне организма матери (фото #1, #2).

ФОТО #2
1-ая сепарация: протокол ЭКО (оплодотворение in vitro)
Этот опыт, по нашему мнению, можно отнести к первому травматическому переживанию будущего ребенка. Второе прерывание фазы гомеостаза 1-ой БПМ следует через несколько дней, когда эмбрион помещают в организм суррогатной матери (незнакомая среда).

В любом случае, для несколько-клеточного организма это явно особый опыт, требующий ресурсов для проживания и адаптации. В случае закрепления беременности плод (ребенок) положительно адаптируется к новой среде, «привыкает» к новой маме. Ближе ко второй половине беременности также отмечается реакция плода на стимулы, исходящие из организма вынашивающей матери. Он реагирует на ее голос, движения, внешние звуковые раздражители (громкие звуки, музыка) и сигналы изнутри организма (перистальтика, сердцебиение, дыхание, уровень сахара в крови).

ФОТО #3
2-ая сепарация: перенос эмбриона из питательной среды в организм суррогатной матери
2-я и 3-я БПМ являются фазами кризиса, нормативного перехода к новым условиям жизни и соотносятся с процессом родов. Формируется интенсивный эмоциональный опыт выдерживания неопределенности наступающих изменений (2-я БПМ) ― начало родового процесса ― «Изгнание из Рая, Жертва» (Гроф, 1985, 2014), ― прохождения сквозь препятствия и борьбы с ними и, как итог, освобождения (3-я БПМ, потуги и рождение ― «Путь Героя») (Гроф, 1985, 2014). В этих двух матрицах дети из программы СМ структурно проживают те же этапы, что и дети, зачатые и рожденные одной матерью.

В 4-ой БПМ осуществляется адаптация и новый гомеостаз. Матрица получила название «Свобода и Любовь» (Гроф, 1985, 2014). Ребенок вновь возвращается к дружественной вселенной после сепарации (родов), но уже в другом виде, снаружи, и быстро ее вспоминает по уже известным ему звукам (голоса, сердцебиения, дыхания, перистальтики) и энергетическим вибрациям. Осуществляется акт доверия и любви между матерью и ребенком (фото #4).

ФОТО #4
3-я сепарация: рождение ребенка у суррогатной матери после 9 месяцев беременности
Для ребенка из программы СМ эта матрица вновь фрагментированная, с потерей значимого объекта (суррогатной матери) и переходом не просто в новую среду обитания, но и к когда-то потерянному значимому объекту (генетической маме).

ФОТО #5
4-ая сепарация: отказ суррогатной матери от ребенка и передача его в семью генетических родителей
В подобной модели отношений с объектами привязанности у взрослого человека это бы вызвало травматический шок. Травматический шок значительно усугубляется, если генетическая мама не имела общения с ребенком в периоде беременности суррогатной матери (Филиппова, 2007; Эмерсон, 2005).

К сожалению, в культуре медицинской репродуктивной помощи не предусмотрена рекомендация генетической матери общаться с ребенком еще во время беременности. Это означало бы общение двух женщин ― генетической и суррогатной матери ― еще во время беременности, что в настоящее время зачастую блокируется трудностями психологического характера (внутренними конфликтами, тревогой и страхами) и отсутствием в социальной культуре достаточной открытости и согласия к таким пока неординарным случаям появления ребенка, когда в этом участвует несколько человек.
Особенности контакта в диаде
«мать-дитя» на этапе беременности
для ребенка из программы СМ

В перинатальной психологии есть понятие стиля проживания беременности (Филиппова, 2002). Оно включает несколько параметров, в том числе особенности отношения с ребенком и к ребенку еще во время беременности. Оптимальным для развития ребенка является адекватный стиль проживания беременности его матерью. Самым сложным для развития ребенка является игнорирующий стиль, с почти отсутствующей коммуникацией. В программе суррогатного материнства мы наблюдаем чаще игнорирующий стиль как у генетической матери (по факту отсутствия какого-либо общения с суррогатной матерью и, соответственно, с ребенком во время беременности), так и у вынашивающей ребенка женщины. Игнорирующие ― отстраненные, не интересующиеся, холодные. В этих случаях психологическое «игнорирование» ребенка можно рассматривать как функцию психологической защиты от привязанности к нему, чтобы уберечь себя от психологической боли при последующем отказе от него после родов в соответствии с договором. Изменение стиля в сторону большей адекватности (включенности) приведет к возрастанию привязанности к ребенку у суррогатной матери и риску нарастания внутреннего конфликта между двумя мотивами ― материальным и материнским. Известны случаи, описанные в СМИ, когда суррогатная мать «отказывалась отказываться от ребенка» после родов (поскольку именно родившая женщина считается матерью ребенка), и судебные иски со стороны генетических родителей не могли помочь им «вернуть» ребенка. Мы видим, что ситуация сложная, запутанная, перегруженная психологическими переживаниями и защитами от них даже для «взрослых» участников процесса ― родителей. И как будто не учитывается еще один участник процесса ― ребенок, не учитываются его чувства и его принадлежность. Принадлежность для ребенка означает безопасность, доверие, общение, ощущение, что его любят, учитывают, подтверждают. Появляется вопрос: чей это ребенок на период беременности? Имеется в виду чей ребенок психологически, не генетически. Кто во время беременности его любит, учитывает, подтверждает, разговаривает, поглаживает, формирует привязанность с ним? Вынашивающая мама избегает привязанности, а ожидающая мама где-то далеко… Будто на это время от него отказались, и он оказался в «биологическом инкубаторе», как ребенок-отказник после родов в медицинском кювезе. Повлияет ли такой формат внутриутробного проживания на последующее развитие ребенка и его психологическое состояние? Это следует учитывать и родителям, и специалистам, работающим с семьей и ребенком. Возможно ли уменьшить масштабы неблагоприятного влияния?

Как новый стиль материнства и перинатальной помощи, такие ситуации пока не получили общественного и зачастую семейного признания. Суррогатная мать рассматривается как «гестационный курьер» или «биологический инкубатор», работающий за деньги, и, соответственно, лишена системной принадлежности к семье как человек, внесший жизненно важный вклад в развитие данной семьи в целом и ребенка в частности. Я считаю, что такое лишение принадлежности к системе и признания может рассматриваться как системная дисфункция и отражаться на развитии ребенка различными дисфункциональными динамиками.
Можно сделать следующие выводы об особенностях развития ребенка, находящегося в программе СМ:
1
Цикл «сепарация-адаптация» повторяется несколько раз на этапе до рождения ребенка и сразу после него в отличие от цикла ребенка, зачатого и выношенного одной женщиной, у которого такой цикл происходит единожды ― в родах. Весь цикл требует дополнительных энергетических ресурсов со стороны эмбриона (плода, ребенка), возможно развитие реакций дезадаптации, которые могут проявляться симптомами задержки внутриутробного развития, отставания в весе и др.
2
Такие переходы «от ― к ― обратно» вне общения во время беременности с генетической мамой неблагоприятно влияют на формирование привязанности младенца к биологической матери и матери к младенцу. Пренатальная (до-родовая) память, вытесненная в глубины бессознательного, продолжает влиять на эмоциональное состояние человека и после рождения (Томатис, 1995; Бертин, 2003; Фанти, 2003; Филиппова, 2003, 2007; Боулби, 2004; Добряков, 2010). По образному выражению Фанти (2005), «отношения между эмбрионом и матерью ― это рукопашная битва», в которой одновременно происходит и формирование привязанности между матерью и плодом (Брутман, 2005). В программе суррогатного материнства коэффициент травматизации плода и его уязвимость (Эмерсон, 2005) возрастают минимум втрое (он выдерживает «битву» с генетической матерью, суррогатной матерью и врачом). Вопрос, как обходиться с этим в постнатальном периоде с целью снижения последствий травматизации ребенка.
3
В рождении ребенка участвует несколько человек: как минимум три родителя ― генетические мать и отец и суррогатная мать, ― а также специалисты-врачи, помогающие в ВРТ. Это, прежде всего, эмбриолог, так как именно он производит оплодотворение in vitro.
4
В системное поле семьи включены те, кто служит одному и тому же и оказывает жизненно важное влияние на развитие рода. С этой точки зрения, суррогатная мать связана этим полем, причастна к жизни семьи, вплетена в канву семейных отношений и продолжения рода, оказывая жизненно важную для этого рода услугу. Значит, она относится к роду и не может быть лишена принадлежности. В отношении нее действуют те же законы, семейной, родовой системы, что и на других представителей системы этого уровня. Игнорирование суррогатной матери родом, лишение принадлежности роду в качестве: дорогого гостя, няни, кормилицы, помощницы мамы, крестной, человека, внесшего неоспоримый вклад в развитие этой родовой системы, относится к системным нарушениям и феноменологически будет проявляться различными системными дисфункциями, в том числе у ребенка (Шлиппе и др., 2007; Эмерсон, 2005; Шутценбергер, 2001; Хеллингер, 2001).
Мой клинический опыт работы с семьями, обратившимися к программе суррогатного материнства, позволяет определить ряд наиболее часто встречающихся дисфункциональных системных закономерностей. Вот несколько из них:

ФОТО #6
В семейную систему включается суррогатная мать
1
Множественное чередование (ненормативных) циклов сепарации-адаптации (формирование травматического опыта) в течение 1-ой и 4-ой БПМ приводит к нарушению формирования базового доверия к миру с первых дней существования.
2
Отсутствие общения генетической матери с ребенком во время беременности.
3
Игнорирующий стиль проживания беременности суррогатной матери и тревожный (или игнорирующий) генетической мамы. Опыт отчуждения (предательства).
4
Нарушение системного закона принадлежности (элементов системы системе) в отношении суррогатной матери со стороны генетической системы ребенка.
5
В большинстве случаев матери не берут отпуск по уходу за ребенком, продолжая работать и оставляя ребенка на попечение няням, что усиливает эмоциональную дистанцию между мамой и ребенком.
Мои наблюдения из практической работы и знания об особенностях психологического формирования ребенка в пренатальном периоде (Фанти, 2005; Брутман, 2005; Филиппова, 2002; Гроф, 2014; Бертин, 1992) позволяют утверждать о наличии ряда особенностей у детей из программы СМ, являющихся следствием фрагментированного перинатального периода. Наиболее встречающиеся из них следующие:
1
Задержка физиологического развития (плохо прибавляют в весе, имеют нарушения функции желудочно-кишечного тракта).
2
Задержка психического развития (беспокойные, плохо спят, имеют нарушения неврологического спектра).
3
В дальнейшем ― чувство брошенности, предательства, высокая степень тревожности, страхи, формируется синдром гипервозбуждения и дефицита внимания.
4
В более позднем возрасте ― немотивированная агрессия (часто ― на генетическую мать).
Стратегии системной семейной психотерапии и индивидуальной помощи ребенку должны быть направлены на стабилизацию системных динамик семьи, восстановление целостности системы ― включение исключенных элементов в поле семьи, общение генетической матери с ребенком уже на этапе беременности и психологическая поддержка семьи после родов.
Фокусы системной семейной психотерапии. Рекомендации
для психологов, психотерапевтов, работающих с семьями в программе суррогатного материнства

1
Включение суррогатной матери в поле семьи (отношений). Знакомство с суррогатной матерью (выяснение ее истории жизни и семьи) до начала протокола ЭКО и простраивание доброжелательных отношений с ней.
2
Общение матерей на протяжении всего протокола ЭКО и на протяжении всей беременности.
3
Психологическое сопровождение генетической матери (и пары в целом) во время беременности, вынашиваемой суррогатной матерью. Рекомендуется посещение курсов для будущих родителей (по аналогии курсов для приемных родителей).
4
Общение генетической мамы с ребенком в период беременности суррогатной матери (тактильный и голосовой контакт с ребенком), особенно с момента начала шевелений.
5
Подтверждение принадлежности суррогатной матери к родовой системе, для которой она вынашивает ребенка. Включение ее в общее поле семьи. Продолжение общения ребенка и семьи и суррогатной матери после родов. Представить ребенку суррогатную мать можно как крестную маму либо кормилицу. Это позволило бы решить и вопрос с грудным вскармливанием в течение нескольких месяцев после родов.
Необходимо подчеркнуть чрезвычайную сложность этой темы. Ребенок, выношенный суррогатной матерью, попадает под влияние многочисленных перечисленных выше дисфункциональных динамик. Маленькие дети не в состоянии обращаться за психологической помощью, а у их родителей обычно нет понимания необходимости этого.

Технологии резко опережают способность индивидуальной психики, семейной системы и социума видеть последствия суррогатного материнства, воспринимать их и быть готовыми корректировать, помогать себе и детям, которые попадают в крайне сложные условия развития.

Поэтому в этой сфере пока больше вопросов, чем ответов…
Литература
• Боулби, Дж. (2004). Создание и разрушение эмоциональных связей. М: Академический проект.

• Брутман, В.И. (2005). Формирование привязанности матери к ребенку в период беременности. В Хрестоматии по перинатальной психологии (сост. Васина А.Н.). М: УРАО.

• Бэртин, А. (1992). Воспитание в утробе матери или рассказ об упущенных возможностях. М: Жизнь.

• Варга, А.Я. (2001). Системная семейная психотерапия (курс лекций). СПб: Речь.

• Гроф, Ст. (1985, 2014). За пределами мозга. М: Ганга.

• Джеймс, Д. (2011). Великое поле и терапия души. СПб: Весь.

• Добряков, И. (2010). Перинатальная психология. СПб: Питер.

• Дралюк, Н.М., Махалова, Н.А. и др. (2006). Психологическая коррекция стрессового состояния у пациенток программы ЭКО. Проблемы репродукции, (6), 53−56.

• Кулаков, В.И., Хритинин, Д.Ф. и др. (2007). Психотерапевтическая коррекция аффективных расстройств у женщин, получающих помощь по программе вспомогательных репродуктивных технологий. Журнал неврологии и психиатрии, (1), 21−25.

• Ранк, О. (2009). Травма рождения и ее значение для психоанализа. М: Когито-Центр.

• Симаков, Ю.Г. (2013). Биоматрица и морфогенетическое поле. Palmarium Academic Publishing.

• Томатис, А. (1995). Девять месяцев в раю. Киев: Манускрипт.

• Фанти, С.Д. (2005). Пренатальная война. В Хрестоматии по перинатальной психологии (сост. Васина А.Н.). М: УРАО, стр. 49−52.

• Филиппова, Г. Г. (2002). Психология материнства. М: Изд-во Института Психотерапии.

• Филиппова, Г. Г., Печникова, Е.Ю., Блох, М.Е. (2007). Перинатальная психология и психотерапия во вспомогательных репродуктивных технологиях. Перинатальная психология и психология родительства, (3), 11−18.

• Хеллингер, Б. (2001). Порядки любви. М: Институт Психотерапии.

• Шлиппе, А., Швайтцер, Й. (2007). Учебник по системной терапии и консультированию. М: ИКСР.

• Шутценбергер, А.А. (2001). Синдром предков. М: Изд-во Института психотерапии.

• Эмерсон, Р.В. (2005). Пренатальная уязвимость плода. В Хрестоматии по перинатальной психологии (сост. Васина А.Н.). М: УРАО, стр.170−175.