Драма М.Ю.Лермонтова: врожденное расстройство личности или влияние семейной истории? Мнение системного семейного психотерапевта и мнение психиатра

Обладая не только богатым поэтическим, писательским и художественным талантом, но и противоречивой индивидуальностью, Лермонтов привлекает внимание как литературоведов, так и специалистов, исследующих личность — психологов и психиатров. В воспоминаниях современников Лермонтов предстает то душой компании, то мрачным и язвительным (Висковатый, 2017; Шувалов, 1925). Он описывается влюбчивым, склонным к серьезным сентиментальным переживаниям, но избегающим прочных привязанностей, создавшим не только лирические глубокие произведения, но и грубые порнографические стихи, тонко чувствующим прекрасное, но постоянно провоцирующим конфликты, один из которых и привел к роковой дуэли (Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015). Чем обусловлена такая противоречивость? Можно ли говорить о наличии душевного расстройства? Есть ли в его родословной и в биографии «знаки», отвечающие на эти вопросы?

Попробуем ответить на эти вопросы, проанализировав семейную историю М.Ю.Лермонтова с точки зрения теории семейных систем Мюррея Боуэна. Используем для этого метод генограммы и сопоставим полученные выводы с мнением психиатра.

Есть сведения, что род Лермонтовых пошел от шотландского поэта, прорицателя Томаса Лермонта (Томаса Рифмача), жившего в 13 веке (1220−1290 гг.) (Бондаренко, 2015). Он известен благодаря своим поэтическим пророчествам. Будучи вполне реальной фигурой, тем не менее стал героем мистической баллады Вальтера Скотта.

Родоначальником же русской ветви Лермонтовых является Георг (Юрья) Лермонт, выходец из Шотландии (рисунок #2). Сражался за независимость Шотландии, но после поражения был вынужден покинуть родину и отправиться польским военным наемником в составе Шкотской роты на сражение с Россией. 5 сентября 1613 г. польский гарнизон, оборонявший крепость Белую, сдался русским войскам. По велению царя Михаила Федоровича Романова вместе с другими шотландцами и ирландцами, перешедшими на сторону России, был принят в Московское войско. Со временем стал ротмистром, был храбр в боях, за что получил от царя земли в Костромской губернии. В 1634 г. Георг (Юрья) погиб под Смоленском. Сын Лермонта, Петр Юрьевич, в 1653 принял православие. Внуки его — Юрий Петрович и Петр Петрович — в 1690 получили право носить фамилию Лермонтовы (вместо Лермонт). Родословная по мужской ветви рода включает 4 ветви (по названию селений, полученных наследниками): Колотиловскую, Измайловскую, которая прекратилась со смертью Лермонтова, Острожниковскую и Кузнецовскую. Стоит отметить, что практически все мужчины по отцовской линии были военными. Мальчиков по Измайловской ветви называли поочередно Юриями и Петрами (Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015).

Отец Лермонтова, Юрий Петрович, хоть и был дворянином, не имел особых достижений на службе. Был единственным, вероятно, долгожданным сыном в семье, имея пять сестер. Можно предположить, что Юрий, будучи единственным сыном в семье потомственного военного, мог быть объектом проекции и нести груз повышенных ожиданий, обращенных к нему. По традиции своего рода, Юрий Петрович Лермонтов также выбрал карьеру военного. Он окончил Первый кадетский корпус в Петербурге, служил в Кексгольмском пехотном полку. Юрий Петрович участвовал в войне со Швецией и Францией, но из-за тяжелой болезни уволился с военной службы в чине капитана. Несмотря на состояние здоровья, во время Отечественной войны 1812 г. он принимал участие в организованном в Тульской губернии дворянском ополчении. Это усугубило болезни, ему пришлось долго лечиться.

По отзывам его современников, Юрий Петрович обладал привлекательной внешностью, умел поддержать разговор, был довольно добр, хотя и несколько вспыльчив. Нравился женщинам, имея наружность романтического героя. Но был беден: долги, упадок в делах, заложенное именье, хлопоты о незамужних сестрах. Это делало его не столь завидным женихом (Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015).

Мария Михайловна встретила недавно вышедшего в отставку молодого, красивого офицера Юрия Петровича Лермонтова в гостях у родственников. Он поразил ее статью, любезным обхождением. Молодые люди понравились друг другу. Мария Михайловна сразу объявила матери, что он — именно тот, кто станет ее мужем. Мать была категорически против: обедневший дворянин без перспектив — не пара наследнице старинного богатого рода Столыпиных, имеющих связи при дворе. Но Мария Михайловна уверенно стояла на своем, угрожала матери суицидом. Елизавета Алексеевна имела рычаги воздействия на дочь — после смерти мужа она записала его наследство на себя, формально Мария ничего не имела, мать могла пригрозить лишением средств (что делала впоследствии неоднократно при других обстоятельствах). Но против угрозы суицида Елизавета Алексеевна устоять не могла — после случившейся трагедии под страхом потери дочери она разрешила этот брак. В 1811 году состоялась помолвка, а через некоторое время — венчание (достоверных данных о дате свадьбы не сохранилось).

Юность невесты, скоропалительность помолвки, сопротивление этому браку матери невесты при настойчивости Марии — эти признаки могут указывать на, по сути, сепарационный брак, с помощью которого девушка, возможно, пыталась обрести независимость от матери.

Но если такие надежды у Марии и были, то они быстро развеялись. Молодая семья собственных средств почти не имела, жили супруги при Арсеньевой, в ее доме. Юрий Петрович был введен в должность управляющего именьем. Влияние же на Машу со стороны матери осталось фактически неизменным.

В 1814 году семья (включая Арсеньеву) приехала в Москву — Елизавета Алексеевна справедливо полагала, что слабой здоровьем Маше лучше рожать там. И в ночь на 3 октября (по старому стилю) Мария Михайловна родила сына — будущего поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Роды были действительно сложными, мальчик родился слабым, рос болезненным (рисунок #5).

Сепарационный брак редко бывает благополучным. Елизавета Арсеньева постоянно вмешивалась во все семейные дела, конфликтовала с нелюбимым зятем. Юрий Петрович все чаще искал утешенья на стороне, между супругами вспыхивали ссоры. Однажды при очередном бурном конфликте Юрий Петрович в пылу сильно ударил свою жену кулаком по лицу. Это ли нервное потрясение стало роковым или слабое здоровье дало о себе знать, но у Марии Михайловны развилась скоротечная чахотка, которая и погубила молодую женщину в 22 года.

После смерти жены Юрий Петрович, не вынеся упреков тещи, обвинявшей его в смерти Марии, уехал в свое родовое поместье в Тульской волости. Маленький Миша остался у убитой горем бабушки. Елизавета Алексеевна, видя во внуке единственное утешенье, сделала все, чтобы не отдать его отцу. Всю любовь к погибшей дочери Арсеньева перенесла на Мишу. Ко всему прочему, она небезосновательно полагала, что Юрий Петрович не в состоянии воспитать сына так, как полагалось в аристократической семье: затрачивая огромные средства на обучение языкам и изящным искусствам.

Существует версия о том, что Елизавета Алексеевна предложила своему зятю 25 тысяч рублей за то, чтобы он не вмешивался в воспитание маленького Михаила. Арсеньева таким образом составила завещание, что внук мог получить все ее состояние в наследство, если до 16 лет будет воспитываться лишь бабушкой, без вмешательства отца (Бондаренко, 2015; Висковатый, 2017). Юрий Петрович согласился и вынужден был довольствоваться редкими встречами с сыном.

Данное обстоятельство тяжело переживалось Михаилом. Короткие редкие встречи сменялись долгим ожиданием. Горечь разлуки нашла свое отражение в творчестве поэта и, видимо, наложила серьезный отпечаток на отношения Лермонтова с миром. Когда Михаилу исполнилось 16 лет, отец собрался забрать его у бабушки. Юноша был готов к этому переезду, но его намерение сломило Елизавету Алексеевну. Опасаясь смерти любимой бабушки от горя, Михаил передумал и остался с ней. Юрий Петрович уехал один, а 1 октября 1831 г. умер. Есть сведения, что отец и сын так и не повидались, возможно, Михаил сумел побывать на его похоронах (Бондаренко, 2015).

Из вышеизложенной информации можно сделать следующие выводы:

Указанные факторы повышают уровень тревоги в поколениях, уменьшают адаптивные способности семьи, что влечет за собой понижение семейной дифференциации и по отцовской, и по материнской линии М.Ю.Лермонтова. Это, в свою очередь, не могло не сказаться на уровне дифференциации «Я» самого Михаила: можно предположить, что он оказался ниже среднего. Оценим, есть ли подтверждение этому в событиях жизни поэта.

Лермонтов доставлял немало хлопот как Елизавете Алексеевне, так и своим учителям. Он рос избалованным мальчиком, хоть весьма умным. Бабушка не скупилась на траты, стараясь дать внуку лучшее воспитание и образование. Чтобы внуку было не одиноко в поместье, Елизавета Алексеевна пригласила в Тарханы мальчиков-ровесников из числа родственников. До 1828 г. Михаил находился на домашнем обучении под присмотром гувернеров. Затем Арсеньева переехала с внуком в Москву, где определила его в Московский благородный пансион полупансионером — т. е. юноша после занятий возвращался в квартиру к бабушке, в то время как его товарищи жили при пансионе. Из пансиона его забрали в 1830 г., не дожидаясь окончания, когда по приказу императора Благородный пансион был переименован в обычную гимназию — за излишнюю вольность пансионеров.

Лермонтов поступил в Московский университет на нравственно-политическое отделение. Эти годы были весьма плодотворны для развития поэтического дара юноши. Были, например, написаны драмы «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти») и «Странный человек», стихотворение «Ужасная судьба отца и сына», цикл любовной лирики: «Н. Ф. И… вой», «Романс», «К…», «Измученный тоскою и недугом», «Сонет» и др.; поэмы «Измаил-бей», «Литвинка», «Исповедь» — прообраз будущей поэмы «Мцыри». В 1829 году написана в первой редакции поэма «Демон».

Но сама учеба не задалась — сначала из-за холеры почти год не было занятий. Да и дерзость в поведении Михаила по отношению к преподавателям, смерть отца — все это не позволило поэту задержаться в университете. По окончании второго года обучения Лермонтов не был аттестован ни по одному предмету. По совету Елизаветы Алексеевны было решено поступать в Санкт-Петербургский университет, но там отказались зачесть уже пройденные дисциплины, требовалось начинать занятия с первого курса, на что Лермонтов не согласился. Затем неожиданно для Арсеньевой Михаил поступил в юнкерскую школу — вопреки ее протестам. Что заставило так поступить молодого поэта? Возможно, это стало своеобразной данью памяти отца — потомственного военного — и его роду. Но, скорее всего, это был акт попытки сепарации от любимой, но неотступной бабушки.

В Юнкерской школе Лермонтов проучился два года, немедленно попав под влияние разгульной жизни молодых повес. Там же его поэзия претерпела значительные изменения — вместо исполненных духом романтизма произведений из-под его пера вышел цикл циничных скабрезных стихов (Бондаренко, 2015).

После окончания Юнкерской школы Лермонтов был принят корнетом в Лейб-гвардии Гусарский полк. Но после признанного властями крамольным стихотворения «Смерть Поэта», написанного после гибели А.С.Пушкина, Михаил был арестован и сослан в Нижегородский драгунский полк на Кавказ в звании прапорщика. Стараниями бабушки он был переведен в том же 1837 г. в Гродненский гусарский (в Новгородской губернии), а затем в лейб-гвардии Гусарский полк.

Эти годы были весьма плодотворными для творчества М.Ю.Лермонтова, но его частная жизнь неизменно сопровождалась скандалами. Желчный и резкий, Лермонтов сыскал репутацию задиры. Нескольких дуэлей удалось избежать, их отменили буквально в последний момент. Но в 1840 году состоялась первая дуэль Лермонтова с сыном французского посла Эрнестом де Брантом. По одной из версий, дуэль состоялась из-за женщины, Марии Щербатовой, по другой — из-за оскорбления Михаилом Эрнеста. Дуэль обошлась без жертв, но расследования избежать не удалось, в результате которого Лермонтов попадает в Тенгинский пехотный полк, в действующую армию на Кавказ. Там Михаил Юрьевич храбро сражался, был представлен к отличию, но прошение о награде было отклонено императором. И после каждого скандала, грозящего М.Ю.Лермонтову наказанием, бабушка подключала все свои связи при дворе, чтобы облегчить участь внука.

Личная жизнь поэта также не отличалась стабильностью. Его многочисленные увлечения не заканчивались браком. Но надо сказать, что здесь также есть доля влияния Елизаветы Алексеевны: ее определенным условием был запрет на женитьбу Лермонтова под угрозой полного лишения средств и наследства. Тем не менее и самого Михаила в любовных приключениях увлекали страсти, страдания, а не планы на совместное будущее. Лермонтов отзывался о женщинах цинично. Как писал В. Белинский в письме Боткину после разговора с Михаилом:

Екатерина Сушкова, Варвара Лопухина, Мария Щербатова, Екатерина Быховец… Каждую из них биографы называли «главной музой поэта» и «единственной его любовью». Но все эти отношения развивались по одному сценарию: восхищение, сближение, отдаление. Все эти и другие женщины, не дождавшись предложения Михаила, выходили замуж за других. Показательна история с Екатериной Сушковой, которой Лермонтов увлекся в 1830 году. Юный Михаил просто потерял голову, а девушка начала открыто насмехаться над чувствами поэта. Спустя четыре года Лермонтов возобновляет с Екатериной Сушковой отношения и расстраивает ее свадьбу с Алексеем Лопухиным, но затем жестоко бросает девушку, подпортив при этом ее репутацию. Но затем через несколько лет буквально напрашивается к ней на свадьбу шафером, первым вбегает в шатер новобрачных и насыпает соли, чтобы молодые супруги чаще ссорились!

Летом 1841 г. Лермонтов находился в Пятигорске на лечении. Его светская жизнь там была весьма активной. В какой-то момент объектом его настойчивых едких шуток становится знакомый еще с Юнкерской школы Николай Мартынов. В какой-то момент Мартынов пробовал уговорить Михаила не третировать его больше публично, но Лермонтов в очередной посмеялся над ним. Результатом этого становится дуэль 15 июля 1841 г., закончившаяся гибелью поэта.

Анализируя данные факты и эмоционально-поведенческие проявления у Лермонтова М.Ю., можно говорить о том, что предположение о невысоком уровне его дифференциации «Я» подтверждается следующим:

Можно сделать драматический вывод о катастрофическом снижении семейной дифференциации, приведшему к обрыву ветви? Сам поэт, скорее чувствуя, чем понимая данную тенденцию, написал еще в 17 лет:

Я сын страданья. Мой отец
Не знал покоя по конец.
В слезах угасла мать моя:
От них остался только я,
Ненужный член в пиру людском,
Младая ветвь на пне сухом;
В ней соку нет, хоть зелена, —
Дочь смерти, — смерть ей суждена!

1831 г.

(зачеркнутая Лермонтовым М. Ю. строфа из стихотворения «Пусть я кого-нибудь люблю»)