Актуальность обусловлена социокультурной трансформацией родительства и распространением модели интенсивного материнства на фоне цифровизации (Авдеева и др., 2022). Онлайн-пространство становится важным ресурсом для поиска информации, однако диссонанс между идеализированными образами и реальной практикой выступает стресс-фактором для матерей, ориентированных на детоцентричную модель (Kim et al, 2016).
Цель — выявить связь интенсивного материнства, родительского стресса и вовлеченности в тематические сообщества.
Гипотезы:
1. Матери с высокими показателями интенсивного материнства демонстрируют более высокую вовлеченность в социальные сети и более высокий уровень родительского стресса.
2. Высокая вовлеченность в родительский онлайн-контент связана со снижением удовлетворенности материнской ролью в группе матерей, практикующих интенсивное материнство.
В исследовании участвовали 621 женщина (25−45 лет) с детьми 2−7 лет. Использовались: авторский опросник вовлеченности в соцсети, опросник IPAQ (Liss M. et al., 2013) и шкала родительского стресса Берри-Джонса (Иванов и др., 2010). Применялись методы дескриптивной статистики, корреляционный и сравнительный анализ.
Ключевые результаты:
● Подтверждена многокомпонентная структура конструкта вовлеченности.
● Выявлены слабые положительные связи: общая вовлеченность коррелирует с интегральным показателем интенсивного материнства (r=0,102) и «родительскими стрессорами» (r=0,089).
● Наиболее тесные связи обнаружены между установкой на «Трудности» родительства и вовлеченностью (r=0,122), а также между этой установкой и общим уровнем стресса (r=0,330).
● Сравнительный анализ подтвердил, что матери с высоким уровнем интенсивного материнства значимо чаще демонстрируют высокую самооценку вовлеченности, имеют более выраженные стрессоры и менее выраженное родительское вознаграждение. Гипотеза 1 подтвердилась.
● Выявлен парадоксальный характер влияния социальных сетей: они выполняют как ресурсную функцию, так и стрессогенную (рост тревоги, r=0,218). Прямого подтверждения гипотеза 2 не получила, но обнаружена обратная связь между удовлетворенностью ролью и временем в соцсетях (r=-0,093).
Выводы. Подтверждена сложная взаимосвязь изучаемых феноменов. Социальные сети играют двойственную роль — ресурса поддержки и фактора стресса. Результаты подчеркивают необходимость разработки программ психологического просвещения для формирования навыков критической оценки онлайн-контента.