Понимание адаптивных паттернов: диалог между схематерапией и динамической моделью развития привязанности 

В настоящее время развитие и многообразие подходов в психотерапии постоянно растет, что создает как поводы для сомнений, так и возможности для обогащения практики. Я говорю о методах, которые во взаимодействии дополняют друг друга и расширяют потенциал терапевтической работы. В своей практике я использую схематерапию в сочетании с теорией DMM (Dynamic-Maturational Model). Обе модели опираются на представление о значимости раннего опыта для формирования структуры личности, эмоциональной регуляции и межличностных паттернов взаимодействия. Их интеграция позволяет расширить диагностический инструментарий, помогает точнее выбирать интервенции и определять зону ближайшего развития, доступную клиенту на каждом этапе терапии (P. Crittenden, W. Behary, J. Farrell, 2021).

Модель DMM, в отличие от традиционных классификаций типов привязанности, предлагает более широкий и динамичный взгляд: она рассматривает привязанность как продолжающуюся на протяжении всей жизни межличностную стратегию реагирования на угрозу или опасность (П. Криттенден и А. Клауссен, 2000). Модель описывает три основные группы стратегий привязанности (A, B и C):
●   A — преобладание восприятия фактической информации и вытеснение чувств и телесных ощущений;
●   C — преобладание эмоциональной информации и вытеснение данных о фактах и причинно-следственных связях;
●  B — сбалансированное восприятие и интеграция информации об окружающем мире (Crittenden, P., 2016).

DMM детализирует эти категории, добавляя числовые индексы (1–2, 3–4 и т. д.) и вводя идею континуума и контекста. Страна и эпоха, политическая и экономическая обстановка, история родительской семьи — все это влияет на формирование стратегий привязанности и уровень толерантности к окружающей действительности.

В схематерапии также существует система типологий, используемая для диагностики и подбора терапевтических инструментов. Ранние дезадаптивные схемы представляют собой устойчивые убеждения, чувства и телесные реакции, сформировавшиеся в детстве под воздействием стрессовых ситуаций и сохраняющиеся на нейробиологическом уровне в течение жизни. В ответ на активацию схемы человек реализует определенные поведенческие паттерны — режимы (Редигер, Стивенс, 2021). Можно предположить, что режимы — это поведенческий репертуар в рамках адаптивной стратегии привязанности (P. Crittenden, W. Behary, J. Farrell, 2021).
Обе модели отказываются от разделения стратегий на «хорошие» и «плохие» и подчеркивают, что любая стратегия является адаптивной в контексте конкретных условий развития. Она становится неадаптивной, когда меняется окружение или фигура привязанности, и прежние способы взаимодействия перестают быть эффективными.

Терапевтические цели в подходах во многом схожи. Диагностика строится на сочетании опросников (AAI, SMI, YMQ), наблюдений за поведением клиента на сессии и анализа того, как он передает информацию. Схематерапия, как прикладная методология, предлагает осознавать и концептуализировать активацию схем и режимов прямо во время сессии. Основная цель — развитие Здорового Взрослого режима, являющегося адаптивным и саморегулирующим аспектом личности, способным эффективно решать жизненные задачи (Редигер, Стивенс, 2021).

Терапия, основанная на DMM, направлена на то, чтобы помочь клиенту осознать доступные ему стратегии адаптации (восприятия, реагирования) и расширить их диапазон, приближая его к B-стратегии (Clark Baim, 2025).
Интеграция схематерапии и модели DMM открывает дополнительные возможности для психотерапевтической практики. DMM предоставляет инструменты для оценки стратегий привязанности (интервью, наблюдения, анализ коммуникации), что помогает глубже понимать происхождение схем и режимов. Схематерапия, в свою очередь, предлагает конкретные методы коррекции — от ограниченного родительства до рескриптинга, которые позволяют реализовать изменения, намеченные на этапе диагностики. При этом важно избегать поверхностной классификации клиентов по стратегиям привязанности или схемам и рассматривать их через функции, которые эти паттерны выполняют в контексте безопасности и адаптации.