тезисы • DOI — 10.24412/2587-6783-2025-4-40-42 • статья на киберленинке
«Исключенные заключенные»: системный кризис семьи и вызов нейтральности терапевта
Секция “За гранью”
Преображенская Светлана Сергеевна
Клинический психолог, Системный семейный терапевт
АНО «Институт Интегративной Семейной Терапии»
Тула, Россия
preobrajenskaya-svetlana@familyland.ru
+79207478121
АНО «Институт Интегративной Семейной Терапии»
Тула, Россия
preobrajenskaya-svetlana@familyland.ru
+79207478121
Ключевые слова: тюремное заключение члена семьи; стигматизация; рефлексия терапевта; системная динамика; семейная терапия
"EXCLUDED PRISONERS": THE SYSTEMIC CRISIS OF THE FAMILY AND THE CHALLENGE TO THE THERAPIST'S NEUTRALITY
Preobrazhenskaya Svetlana Sergeevna
Clinical psychologist, Systemic family therapist
Autonomous Non-Profit Organization “Institute for Integrative Family Therapy”
Tula, Russia
preobrajenskaya-svetlana@familyland.ru
+79207478121
Key words: a family member’s imprisonment; stigma; therapist’s reflection; systemic dynamics; family therapy
Abstract
The author examines one of the most stigmatized topics in family therapy - the impact of a family member’s imprisonment on their loved ones. The report analyzes the phenomenon of the “excluded prisoner,” which emerges from social stigma and a familial “conspiracy of silence.” A clinical example illustrates how the therapist’s own “blind spots” and fears surrounding the topic of incarceration may intensify this dynamic. The report offers recommendations for breaking this vicious cycle of silence and creating space for supporting the family.
Clinical psychologist, Systemic family therapist
Autonomous Non-Profit Organization “Institute for Integrative Family Therapy”
Tula, Russia
preobrajenskaya-svetlana@familyland.ru
+79207478121
Key words: a family member’s imprisonment; stigma; therapist’s reflection; systemic dynamics; family therapy
Abstract
The author examines one of the most stigmatized topics in family therapy - the impact of a family member’s imprisonment on their loved ones. The report analyzes the phenomenon of the “excluded prisoner,” which emerges from social stigma and a familial “conspiracy of silence.” A clinical example illustrates how the therapist’s own “blind spots” and fears surrounding the topic of incarceration may intensify this dynamic. The report offers recommendations for breaking this vicious cycle of silence and creating space for supporting the family.
Краткая аннотация
Автором рассматривается одна из наиболее стигматизированных тем в семейной терапии — влияние тюремного заключения члена семьи на его близких. Анализируется феномен «исключенного заключенного», возникающий из-за социальной стигмы и семейного «заговора молчания». На клиническом примере показано, как «слепые пятна» и страхи терапевта перед темой тюрьмы могут усиливать эту динамику. Предлагаются рекомендации по размыканию порочного круга молчания и созданию пространства для помощи семье.
Автором рассматривается одна из наиболее стигматизированных тем в семейной терапии — влияние тюремного заключения члена семьи на его близких. Анализируется феномен «исключенного заключенного», возникающий из-за социальной стигмы и семейного «заговора молчания». На клиническом примере показано, как «слепые пятна» и страхи терапевта перед темой тюрьмы могут усиливать эту динамику. Предлагаются рекомендации по размыканию порочного круга молчания и созданию пространства для помощи семье.
Тюремное заключение представляет собой масштабный кризис, в который вовлечена вся семейная система и ее ближайшее окружение. Разрушительные последствия затрагивают детей [1, 2, 3, 4], но в фокусе внимания специалистов традиционно находится сам осужденный и его ресоциализация. Системное влияние тюремного заключения на близких остается малоосвещенной темой в профессиональной дискуссии. Семья становится заложником «невидимости» и долгое время существует в изоляции. Переживания, связанные с тюрьмой, не обсуждаются даже на приеме у психолога.
Когда кто-то из членов семьи попадает в места лишения свободы, запускаются системные изменения. Ролевая структура перестраивается, приводя к преждевременному взрослению детей и перегрузке одного из родителей; финансовое положение дестабилизируется, возрастает риск бедности.
Ключевым барьером для эффективной помощи является циркулярный «заговор молчания»: существующая в обществе стигма заставляет членов семьи «прятать» факт тюремного заключения; это усиливает социальную изоляцию, подкрепляет табу и лишает семью внешней поддержки [3]. Возникает феномен «исключенных заключенных» — не единовременное событие, а результат устойчивой петли отрицания в ответ на стресс и страх осуждения. Клинические случаи наглядно иллюстрируют, как вытесненные чувства и страх за будущее маскируются под бытовые конфликты и порождают симптомы у детей.
Наиболее травмирующим периодом для детей и семей становится время непосредственно до и после освобождения [3]. Терапевт сталкивается с необходимостью работы с травмой утраты и проблемой воссоединения. Оказание квалифицированной помощи невозможно без готовности специалиста открыто соприкасаться с тюремной темой.
Существует риск стать частью описанной «системы молчания», если специалист не осознает свои «слепые пятна», связанные с тюрьмой: вопросы исключаются из терапевтического диалога, повторяя знакомый семье опыт отвержения и непризнания. Возникает непреднамеренное усиление стигмы.
Кроме опасений нарушить нейтральность и обнаружить свою некомпетентность, терапевт может испытывать глубинный страх перед тюрьмой как перед чем-то тотальным, символизирующим несвободу, насилие, унижение и социальную смерть. В этом случае вся семья на приеме воспринимается как «опасная». Специалист осознанно или нет отстраняется.
Таким образом, первичным объектом внимания должна быть собственная позиция терапевта, способность к честной рефлексии. Разомкнув порочную петлю на уровне терапевтического контакта, создается пространство для помощи семье.
Выводы
Тюремное заключение члена семьи — стигматизируемое событие в обществе, меняющее радикальным образом внешнюю и внутреннюю жизнь оставшихся на свободе.
Ключевым барьером для эффективной помощи является циркулярная последовательность молчания: семья исключает заключенного, а специалист исключает тему и вместе с ней всю семью из системы поддержки, нарастает изоляция, проблемы на следующем витке обращения к специалисту усиливаются.
Преодоление «заговора молчания» требует от специалиста системного видения на влияние тюремное заключение в течение всего срока заключения и далее, рефлексии предубеждений и глубинных страхов, связанных с тюрьмой.
Когда кто-то из членов семьи попадает в места лишения свободы, запускаются системные изменения. Ролевая структура перестраивается, приводя к преждевременному взрослению детей и перегрузке одного из родителей; финансовое положение дестабилизируется, возрастает риск бедности.
Ключевым барьером для эффективной помощи является циркулярный «заговор молчания»: существующая в обществе стигма заставляет членов семьи «прятать» факт тюремного заключения; это усиливает социальную изоляцию, подкрепляет табу и лишает семью внешней поддержки [3]. Возникает феномен «исключенных заключенных» — не единовременное событие, а результат устойчивой петли отрицания в ответ на стресс и страх осуждения. Клинические случаи наглядно иллюстрируют, как вытесненные чувства и страх за будущее маскируются под бытовые конфликты и порождают симптомы у детей.
Наиболее травмирующим периодом для детей и семей становится время непосредственно до и после освобождения [3]. Терапевт сталкивается с необходимостью работы с травмой утраты и проблемой воссоединения. Оказание квалифицированной помощи невозможно без готовности специалиста открыто соприкасаться с тюремной темой.
Существует риск стать частью описанной «системы молчания», если специалист не осознает свои «слепые пятна», связанные с тюрьмой: вопросы исключаются из терапевтического диалога, повторяя знакомый семье опыт отвержения и непризнания. Возникает непреднамеренное усиление стигмы.
Кроме опасений нарушить нейтральность и обнаружить свою некомпетентность, терапевт может испытывать глубинный страх перед тюрьмой как перед чем-то тотальным, символизирующим несвободу, насилие, унижение и социальную смерть. В этом случае вся семья на приеме воспринимается как «опасная». Специалист осознанно или нет отстраняется.
Таким образом, первичным объектом внимания должна быть собственная позиция терапевта, способность к честной рефлексии. Разомкнув порочную петлю на уровне терапевтического контакта, создается пространство для помощи семье.
Выводы
Тюремное заключение члена семьи — стигматизируемое событие в обществе, меняющее радикальным образом внешнюю и внутреннюю жизнь оставшихся на свободе.
Ключевым барьером для эффективной помощи является циркулярная последовательность молчания: семья исключает заключенного, а специалист исключает тему и вместе с ней всю семью из системы поддержки, нарастает изоляция, проблемы на следующем витке обращения к специалисту усиливаются.
Преодоление «заговора молчания» требует от специалиста системного видения на влияние тюремное заключение в течение всего срока заключения и далее, рефлексии предубеждений и глубинных страхов, связанных с тюрьмой.
Библиография
- Бебчук М. А. Психология и психотерапия семьи: Учебник. Изд. 2-е, доп. и дораб. — Москва: Издательский дом «Городец», 2023. — 512 с. — ISBN 978-5-907641-70-9.
- Каплун А.А., Кури С.С., Ильченко Ю.В. Воздаяние для всех: к вопросу о последствиях наказания для семьи осужденного // Вестник Кузбасского института. – 2019. – № 4 (41). – С. 76-82. – DOI: 10.25686/2412-6543.2019.4.76.82.
- Оливер Робертсон. Влияние на детей тюремного заключения их родителей. — Офис Кваркеров в ООН, 2007. — 44 с.
- Пименова О.П. О проблеме влияния на детей отбывания наказания в местах лишения свободы одним из родителей // Пенитенциарная наука. — 2020. — Т. 14, № 4 (52). — С. 462-467. — DOI: 10.46741/2686-9764.2020.52.4.009.