Круглый стол. Эмоционально-фокусированная терапия: почему фокус на эмоциях?

Как широко известно, ребенок, а потом и взрослый в течение всей жизни нуждается в поддержании контакта со значимой фигурой привязанности. Эта потребность инстинктивна и универсальна (Bowlby, 1973). Такая связь обеспечивает физическую безопасность, гарантируя защиту взрослого от опасности, а также — эмоциональную, которая обеспечивается за счет доступности объекта привязанности. Доступность Боулби понимал как эмоциональную вовлеченность (Bowlby, 1973). Он отмечал, что в младенческом возрасте фокус на физической безопасности, в то время как в более старшем возрасте — на эмоциональной. Сепарация от объекта привязанности и его утрата изучались Боулби и его последователями как важнейшие процессы, влияющие на развитие ребенка. Физическая и эмоциональная недоступность значимой фигуры привязанности, по мнению ученого, создает дистресс и активирует поведение привязанности, то есть поведение, направленное на восстановление эмоциональной связи. При нарушении эмоциональной связи как дети, так и партнеры чувствительно реагируют и пытаются восстановить связь (Bowlby, 1973; Johnson, 2004).

Влияние качества повседневной заботы родителей на развитие детей уже более детально изучала Мэри Эйнсворт. Она сделала вывод, что чуткость реагирования матери на запросы ребенка имеет крайне высокое значение для формирования надежного типа привязанности (Ainsworth, 1967, 1970). Матери с надежным типом привязанности реагировали на слезы ребенка утешением, отличались готовностью взять ребенка на руки при проявлении эмоций расстройства у малыша, могли успокаивать ребенка в течение длительного времени до тех пор, пока ребенку это было нужно, проявляя терпение.
То есть рядом с ребенком был взрослый, который точно отражал переживания ребенка и мог связывать их с поведением. Опыт чувствительного реагирования матери на потребности отражался на способности детей в будущем развивать позитивные стратегии и процессы управления эмоциями. Получая важный опыт, младенец делает вывод, что процесс рефлексии психических процессов происходит в его ментальных границах. Это необходимая основа для развития способности к уверенной саморефлексии (Fonagy, Steele, 1991).

Было замечено, что люди с опытом надежной привязанности в детстве способны рефлексировать и упорядочивать эмоциональные переживания, способны доверять информации, полученной от эмоций, меньше подвержены влиянию триггеров, чаще демонстрируют эмоциональный баланс, более эмоционально устойчивы, способны видеть поведение партнера как вызванное временными причинами или внешним контекстом. Как дети, так потом и взрослые способны открыто демонстрировать свои эмоции и потребности привязанности (Джонсон, 2021).

Исследования говорят, что люди, которые чувствуют высокий уровень безопасности, менее склонны увеличивать и искажать свои эмоциональные переживания (Shaver, Mikulincer, 2007). Дети с надежным типом заявляют о своих потребностях, демонстрируя эмоции. Взрослые с надежным типом привязанности признают свою потребность в привязанности, могут прикасаться к уязвимости, запрашивать поддержку и утешение. Это делает возможным создание надежных отношений привязанности с партнером (Джонсон, 2021).

Регулируя отношения привязанности со взрослым, ребенок неосознанно задает себе вопрос, что мне нужно сделать самому, чтобы отношения со значимой фигурой привязанности были безопасными (включая эмоциональную доступность родителя) (Ainsworth, 1967, 1970).

В своем известном эксперименте «Незнакомая ситуация» Мэри Эйнсворт также выделила тревожно-амбивалентную и избегающую стратегии привязанности, которые позже Сью Джонсон соотнесет с позициями преследования и отстранения, которые занимают партнеры во время конфликтов. Позже Мэри Мэйн добавила еще один тип — дезорганизованный.

Роль эмоций в проблемах партнеров

Отношения взрослых — это также отношения привязанности, которые регулируют эмоции (Боулби, 2003; Джонсон, 2004, 2021). В ЭФТ принято выделять первичные эмоции — молниеносный отклик на происходящее — и вторичные (или инструментальные) эмоции, помогающие выдержать первичные, совладать с ними.

Например, жена, приходя домой после работы, ожидает увидеть, что муж, работающий из дома, оторвется от своих дел и встретит ее. Если он этого не делает несмотря на то, что она не раз говорила, как для нее это важно, она воспринимает это как пренебрежение, невнимание к своим потребностям. Муж оказывается эмоционально не доступным, что вызывает
у жены чувство боли, обиды, страха — это первичные эмоции. Поскольку смириться с недоступностью партнера она не готова, так как он является значимой фигурой привязанности, она сердится и протестует. В данном случае злость — вторичная эмоция.

Согласно ЭФТ, защитное поведение партнеров вызвано именно вторичными эмоциями и выливается в негативную коммуникацию, в которой один партнер преследует, а второй — отстраняется. От качества заботы, которую партнеры получили от ухаживающих взрослых в детстве, а также от предыдущего опыта со значимыми людьми и партнерами зависит то, какими именно стратегиями привязанности они будут пытаться вернуть эту связь (Ainsworth, 1967; Джонсон, 2004). Иными словами, авторы ЭФТ связали позицию в цикле с опытом и сформировавшимися стратегиями/типами привязанности.

Так, одни партнеры стремятся выяснить все здесь и сейчас, стараются прояснить ситуацию, починить эмоциональную связь. Это стремление может проявляться в попытках поговорить, критике, демонстрации злости или предъявлении чувства обиды и несчастья. Такая позиция называется в ЭФТ «позиция преследователя». Другие партнеры предпочитают отложить разговор до тех пор, пока «страсти не утихнут», чтобы поговорить «на холодную голову». Они не терпят разговор
с высоким эмоциональным накалом и могут вовсе избегать спорных тем. Это соответствует «позиции отстранения».

Из позиций партнеров складывается негативный цикл взаимодействия. Такая коммуникация препятствует выражению первичных эмоций, созданию эмоциональной близости и удовлетворению потребности в привязанности.

Просматривая записи работы с парой, Сью Джонсон обнаружила, что поведение пары организовано в повторяющиеся циклы взаимодействий. Самый часто встречающийся сценарий конфликта выглядел как циклически организованная коммуникация, в которой один партнер преследует, стараясь выяснить отношения, а второй отстраняется, стараясь сохранить безопасность. Чем больше один преследует, тем больше второй отстраняется. Джонсон выделила конечное число типов циклов: преследование-отстранение, реактивный цикл преследование-отстранение, отстранение-отстранение, атака-атака, сложные циклы (Джонсон, 2004).

Вернемся к роли эмоций в проблемных коммуникациях пар. ЭФТ предполагает, что застревание пары в цикле обусловлено защитным поведением, возникающим в результате доминирования вторичных эмоций. В то время как в глубине лежат первичные эмоции, еще их называют глубинными и соотносят с потребностями привязанности: страх отвержения, ненужности, первичный гнев, страх поглощения, страх почувствовать себя некомпетентным и прочее. То есть, руководствуясь вторичными эмоциями, например гнева или обиды, партнеры могут проявлять агрессию, критиковать, жаловаться или, наоборот, отстраняться, прерывать разговор, опускать глаза и прочее.

Работа с эмоциональными переживаниями клиента является ведущим процессом, за счет которого происходит изменение восприятия клиентом его поведения и способов выстраивать отношения с близкими. Эмоции принято видеть как часть врожденной, биологически обусловленной системы привязанности, обеспечивающей выживание (Джонсон, 2021).
На сессиях фокус внимания направлен на пробуждение эмоций и их способности управлять взаимодействием с близкими людьми. Терапевт старается дать клиентку чуткий отклик, что является терапевтичным и создает отсутствующий опыт
в детстве. Это происходит за счет эмоционального присоединения терапевта к клиенту, за счет позиции принятия, эмпатии и сочувствия со стороны терапевта, признания сложностей клиента. Реализуется это с помощью ряда техник, таких как эмпатическое отражение и предположение, извлекающие чувства вопросы, подтверждение чувств и опыта клиента, нормализация. Подобная работа является отражением соединения идей гуманистической терапии Карла Роджерса и положений теории привязанности.

Эмоции рассматриваются как цель изменений и как главный источник изменений. Процесс трансформации в терапии включает в себя создание новых эмоциональных переживаний: клиенты проживают новые для них эмоции, расширяют свой эмоциональный опыт, становятся способны видеть глубинные эмоции под защитными реакциями, получают гибкость восприятия и поведения в соответствии с частными ситуациями (Джонсон, 2021).

Во время встреч терапевт способствует тому, чтобы клиент получал опыт управления собственными эмоциями. Терапевт регулирует вовлеченность клиента в эмоциональные процессы, отслеживая, чтобы клиент был вовлечен в эмоциональный процесс, но не поглощен им — сохранял так называемую рабочую дистанцию с эмоциями. Техники ЭФТ-терапии дают возможность специалисту регулировать силу возникающих эмоций — усиливать их или увеличивать дистанцию с ними. Цель этого процесса — трансформировать способ клиента обходиться с эмоциональными переживаниями.

Предполагается, что в процессе работы терапевт присоединяется к биологической готовности человека обучаться. Он способствует созданию нового опыта безопасности и эмоционального равновесия, исходя из того, что даже единичный опыт влияет на нашу способность обходиться с эмоциональными переживаниями.

Партнеры получают доступ к первичным, непризнаваемым эмоциям, своим потребностям привязанности. Становятся способными делиться страхами привязанности и способными принять самораскрытие партнера. Более легкое выражение потребностей привязанности изменяет взаимодействие в паре, исключая защитное поведение и предполагая взаимодействие надежной привязанности. Эмоциональное вовлечение одного партнера и эмоциональное смягчение другого обеспечивают преодоление негативного цикла взаимодействия на глубинном уровне изменений. Партнеры становятся способными искать поддержку друг у друга.

На третьей стадии терапии партнеры способны обсуждать содержание проблемных ситуаций, не попадая в негативную коммуникацию, а наоборот, используя полученный на сессиях опыт позитивной коммуникации.

Подводя итог: ЭФТ отдает эмоциям ведущую роль в процессах построения эмоциональной близости и отношений привязанности. Карта терапевтического процесса освещает изменения на поведенческом и глубинном эмоциональном уровнях. Широкий инструментарий позволяет реализовывать работу по расширению эмоционального опыта партнеров и созданию надежной привязанности в паре.