Подавляющее большинство обращений в практике семейного гештальт-терапевта так или иначе связано с невозможностью открыто обсуждать актуальные потребности в паре. Клиенты часто жалуются на неумение правильно формулировать свои мысли, просьбы и сложности с выражением чувств, что приводит каждого из партнеров к ощущению себя неуслышанным, непонятым, неважным или вовсе отвергнутым. С течением времени накопление взаимных обид и неудовлетворенность партнеров поведением друг друга, а также тем, как развиваются отношения, нарастает, увеличивается эмоциональная дистанция, повышается раздражение, учащаются ссоры и так далее. Часто пара приходит на прием к специалисту именно в такой кризисный период.
Диалог — один из основных инструментов терапевтической работы в гештальт-подходе [3]. В работе с супружескими парами мы уделяем много внимания построению и развитию диалога между партнерами, поскольку качество диалога имеет важное значение для сохранения близости, взаимопонимания и способности партнеров конструктивно справляться с жизненными вызовами и кризисами развития. Независимо от того, как каждый из партнеров представляет себе будущее пары, задача гештальт-терапевта — помочь клиентам выстроить диалог, чтобы каждый из них смог высказаться сам и услышать другого.
Диалог в гештальт-терапии строится из нескольких составляющих: согласие на диалог, заинтересованность собеседников и эмоциональное присутствие [1]. Согласие на диалог — критически важный фактор, поскольку без него невозможны ни заинтересованность, ни эмоциональное присутствие, ни, собственно, диалог. Заинтересованность позволяет внимательно слушать и задавать проясняющие вопросы. Эмоциональное присутствие — самый сложный элемент, поскольку требует от собеседников развитого навыка дифференциации своих ощущений, состояний и чувств, а в диалоге реализуется через концепцию Я-сообщений. Непосредственно терапевтическая работа с парой заключается в том, чтобы помогать каждому из партнеров дифференцировать свои чувства на базе наблюдения телесной феноменологии и превращать их в ясные диалогические послания [4].
Наблюдение за телесной феноменологией клиентов в онлайн сильно затруднено, так как в кадре принято размещать только «портретную зону». Важное значение имеет и то, как располагаются партнеры относительно друг друга во время онлайн встречи с терапевтом. Выходят ли на связь с одного устройства, сидят ли рядом и насколько близко, обращаются ли друг к другу словом, взглядом, прикосновениями и так далее. Вся эта информация помогает нам формулировать интервенции и проверять гипотезы об актуальном состоянии партнеров, а также степени их близости и уровне эмоциональных ресурсов в паре. Например, однажды муж рассказывал о произошедшем накануне сессии конфликте в паре, в то время как жена сидела, отвернувшись в сторону, скрестив руки на груди и поджав губы. Проясняющий вопрос терапевта с описанием телесной феноменологии позволил развернуть молчаливое несогласие клиентки с тем, чтобы эта история была озвучена на терапии, а также поговорить о том, как она в принципе размещает в паре свое несогласие с мужем.
Большим подспорьем в онлайн работе с парой выступает собственная телесная феноменология терапевта — отклик на историю, ситуацию пары, способы взаимодействия партнеров и т. д. Например, когда клиентка довольно сухо и сдержанно рассказывала о причинах, которые привели ее и супруга на прием, терапевт почувствовал ком в горле и приближение слез, обратил более пристальное внимание на мимику и дыхание клиентки и на основе своих чувств и наблюдения сформулировал следующую интервенцию: «Я замечаю, как вы напрягаете мимику лица и сдерживаете дыхание, как будто хочется заплакать… Похоже, вам довольно сложно говорить об этом?». По щекам женщины побежали слезы, она выдохнула и ответила, что находится в большом отчаянии и не слишком верит в позитивное разрешение сложившейся ситуации.
Также, помимо крупной моторики, мы обращаем внимание на темп речи, тембр голоса, мимику и жестикуляцию. Например, однажды терапевт заметил, что темп речи и напряжение в голосе у клиентки от встречи к встрече снижается. Притом что в начале работы она довольно громко и резко высказывалась, а говорить старалась быстро, поскольку не была настроена на продолжительную работу и считала, что те проблемы, с которыми они с мужем столкнулись, можно разобрать за 1−2 консультации. Но уже через несколько недель девушка стала значительно размереннее говорить и перестала перебивать мужа. Когда терапевт обратил на это внимание, клиентка сказала, что на терапевтических встречах она поняла, что имеет право голоса, ей не нужно спешить, чтобы «не занимать много места», и стала гораздо свободнее и спокойнее размещаться не только на сессиях, но и в отношениях с мужем.
Помимо наблюдения и вербальных интервенций, гештальт-терапевт также может предлагать клиентам различные эксперименты с дистанцией, движением, невербаликой и др., направленные на повышение уровня осознавания себя рядом с партнером через телесный процесс [2]. Например, партнеры, стараясь поместиться в кадр, сидят так близко друг к другу, что им едва удается видеть другого, только боковым зрением. При этом оба находятся в большом напряжении и жалуются на накопившееся раздражение в отношениях. В этом случае терапевты попросили пару расположить гаджет несколько дальше, пересесть каждому на свой стул и помогли отрегулировать комфортную дистанцию с опорой на актуальные ощущения. Таким образом, удалось снизить часть напряжения, а партнеры испытали новый опыт и получили новый способ регулировки дистанции в отношениях в зависимости от своего состояния и потребностей.
Мы рекомендуем работать с парами онлайн в ко-терапии. Поскольку для одного специалиста здесь одновременно слишком много феноменологических фокусов внимания: замечать собственную внутреннюю феноменологию, внешнюю феноменологию каждого из партнеров, феноменологию их взаимодействия между собой, феноменологию взаимодействия пары с терапевтом, каждого из партнеров с терапевтом, феноменологию реакции одного партнера на взаимодействие другого с терапевтом и так далее.