ДРАМА М.Ю.ЛЕРМОНТОВА: ВРОЖДЕННОЕ РАСТРОЙССТВО ЛИЧНОСТИ ИЛИ ВЛИЯНИЕ СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ? МНЕНИЕ СЕМЕЙНОГО СИСТЕМНОГО ПСИХОТЕРАПЕВТА И МНЕНИЕ ПСИХИАТРА

Истории известных талантливых людей всегда вызывают интерес. Исследователями и обывателями разыскиваются особые знаки, мистические совпадения, предшествующие драматическим поворотам судеб знаменитых личностей. Их родословные подробно рассматриваются с целью найти истоки таланта или порока, так часто сочетающихся у выдающихся поэтов, писателей, художников, политиков…

Не стала исключением и история М.Ю.Лермонтова. С момента его смерти до настоящего времени продолжаются исследования богатого литературного наследия. Кроме того, постоянно дополняется новыми подробностями его биография: как документальными фактами, так и домыслами (Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015; Висковатый, 2017).

Обладая не только богатым поэтическим, писательским и художественным талантом, но и противоречивой индивидуальностью, Лермонтов привлекает внимание как литературоведов, так и специалистов, исследующих личность – психологов и психиатров. В воспоминаниях современников Лермонтов предстает то душой компании, то мрачным и язвительным (Висковатый, 2017; Шувалов, 1925). Он описывается влюбчивым, склонным к серьезным сентиментальным переживаниям, но избегающим прочных привязанностей, создавшим не только лирические глубокие произведения, но и грубые порнографические стихи, тонко чувствующим прекрасное, но постоянно провоцирующим конфликты, один из которых и привел к роковой дуэли (Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015). Чем обусловлена такая противоречивость? Можно ли говорить о наличии душевного расстройства? Есть ли в его родословной и в биографии «знаки», отвечающие на эти вопросы?

Попробуем ответить на эти вопросы, проанализировав семейную историю М.Ю.Лермонтова с точки зрения теории семейных систем Мюррея Боуэна. Используем для этого метод генограммы и сопоставим полученные выводы с мнением психиатра.

 

Мнение системного семейного терапевта.

Генограмма не столько количественный метод описания семейной истории, сколько качественный, описывающий отношения между членами семьи, показывающий паттерны взаимодействия в поколениях, способный объяснить текущие проблемы индивида на основе анализа отношений в прошлых поколениях и его эмоциональной позиции в родительской семье (McGoldrick, 2008).

И отцовская, и материнская семейные линии оказали серьезное влияние на поэта – противоречивое и равнозначное (рис.1).

Рис.1

Лермонтовы (отцовская ветвь)

Есть сведения, что род Лермонтовых пошел от шотландского поэта, прорицателя Томаса Лермонта (Томаса Рифмача), жившего в 13 веке (1220-1290 гг.) (Бондаренко, 2015). Он известен благодаря своим поэтическим пророчествам. Будучи вполне реальной фигурой, тем не менее, стал героем мистической баллады Вальтера Скотта.

Родоначальником же русской ветви Лермонтовых является Георг (Юрья) Лермонт, выходец из Шотландии (рис.2). Сражался за независимость Шотландии, но после поражения был вынужден покинуть родину и отправиться польским военным наемником в составе Шкотской роты на сражение с Россией. 5 сентября 1613г. польский гарнизон, оборонявший крепость Белую, сдался русским войскам. По велению царя Михаила Федоровича Романова вместе с другими шотландцами и ирландцами, перешедшими на сторону России, был принят в Московское войско. Со временем стал ротмистром, был храбр в боях, за что получил от царя земли в Костромской губернии. В 1634 г. Георг (Юрья) погиб под Смоленском. Сын Лермонта, Петр Юрьевич, в 1653 принял православие. Внуки его — Юрий Петрович и Петр Петрович — в 1690 получили право носить фамилию Лермонтовы (вместо Лермонт). Родословная по мужской ветви рода включает 4 ветви (по названию селений, полученных наследниками): Колотиловскую, Измайловскую, которая прекратилась со смертью Лермонтова, Острожниковскую и Кузнецовскую. Стоит отметить, что практически все мужчины по отцовской линии были военными. Мальчиков по Измайловской ветви называли поочередно Юриями и Петрами (Бондаренко, 2015, Михайлов, 2015).

Рис.2

Отец Лермонтова, Юрий Петрович, хоть и был дворянином, не имел особых достижений на службе. Был единственным, вероятно, долгожданным, сыном в семье, имея пять сестер. Можно предположить, что Юрий, будучи единственным сыном в семье потомственного военного, мог быть объектом проекции и нести груз повышенных ожиданий, обращенных к нему. По традиции своего рода, Юрий Петрович Лермонтов также выбрал карьеру военного. Он окончил Первый кадетский корпус в Петербурге, служил в Кексгольмском пехотном полку. Юрий Петрович участвовал в войне со Швецией и Францией, но из-за тяжелой болезни уволился с военной службы в чине капитана. Несмотря на состояние здоровья, во время Отечественной войны 1812 г. он принимал участие в организованном в Тульской губернии дворянском ополчении. Это усугубило болезни, ему пришлось долго лечиться.

По отзывам его современников, Юрий Петрович обладал привлекательной внешностью, умел поддержать разговор, был довольно добр, хотя и несколько вспыльчив. Нравился женщинам, имея наружность романтического героя. Но был беден: долги, упадок в делах, заложенное именье, хлопоты о незамужних сестрах. Это делало его не столь завидным женихом (Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015) .

Столыпины-Арсеньевы (материнская ветвь) (Родословная Столыпиных, 2017; Бондаренко, 2015; Михайлов, 2015).

 Рис.3

Столыпины – безусловно, сильная ветвь в семейной истории М.Ю.Лермонтова (рис.3). Дворянский род, ведущий свое начало от Григория Столыпина, жившего в конце XVI в. Его сын, Афанасий Григорьевич, в 1627—1631 гг. был муромским городовым дворянином. Его внук Сильвестр Афанасьевич, также состоявший в муромских дворянах, за службу в войну с Польшей (1654—1667 гг.) в 1672 г. был пожалован в московские дворяне и награжден вотчиной в Муромском уезде.

Алексей Емельянович Столыпин — сын товарища пензенского воеводы, капитана Емельяна Семеновича Столыпина. От отца получил родовое имение Архангельское Городищенского уезда. Был образован, учился в гимназии при Московском университете (1757) вместе с Д. И. Фонвизиным. С образованием Пензенского наместничества возглавлял совестный суд (1780-1785).

Основной капитал создал, занимаясь винокурением и поставками вина в казну. На 1811 г. имел земли и крестьян в Пензенской, Владимирской, Нижегородской, Московской, Саратовской, Симбирской губерниях. Был задирист, бесшабашен, водил дружбу с братьями Орловыми, фаворитами императрицы Екатерины II. В 1770 г. Алексей Столыпин женился на дочери Мещеринова, друга Орловых. В браке Алексея Емельяновича и Марии Афанасьевны Столыпиных родилось одиннадцать детей: Елизавета (1773 — 1845), поручица, в замужестве Арсеньева; Александр (1774 — 1846), адъютант  А. В. Суворова, общественный деятель; Екатерина (1775 — 1830), в замужестве генеральша Хастатова; Александра (1777 — 1842), в замужестве Евреинова, вице — губернаторша; Аркадий (1778 — 1825) — сенатор; Петр (1780 — 1797); Николай (1781 — 1830) — генерал — лейтенант; Татьяна (1782 -?); Дмитрий (1785 — 1826) — генерал — майор; Наталья (1786 — 1851), вышедшая замуж за своего четвероюдного брата Григория Даниловича Столыпина, кригс-цалмейстера; Афанасий (1788 — 1866 гг.), штабс-капитан, участник Бородинского сражения (Панфилова, 2017). На ресурсность рода указывает и возрастающее материальное и социальное процветание, и многодетность семьи, и, как можно заметить, социальная успешность детей. Например, выдающийся российский политик-реформатор Петр Аркадьевич Столыпин приходится внуком Дмитрия Столыпина, одного из детей Алексея Емельяновича (Родословная Столыпиных, 2017; Сомнич, 1991).

Относительное исключение составляет лишь Елизавета – старшая дочь Алексея Емельяновича, бабушка М.Ю.Лермонтова. Будучи старшей и, возможно, потенциально в большей степени подверженной проективному процессу, Елизавета Алексеевна не составила блестящей партии и, похоже, не реализовала в полной мере своих способностей и возможностей. Не исключено, что этот факт сыграл роль как в судьбе самой Елизаветы Алексеевны, так и ее талантливого внука.

Бабушка Лермонтова Елизавета Алексеевна, урожденная Столыпина, — властная, независимая в суждениях, решительная, амбициозная, настоящая наследница рода Столыпиных. После свадьбы с Михаилом Васильевичем Арсеньевым, поручиком гвардии, умело вела хозяйство в имении Тарханы в Пензенской губернии, купленном ее мужем. Тем самым значительно преумножила средства семьи. Будучи истинной помещицей, имела «причуды»: боясь лошадей, ездила в повозке, запряженной крепостными. Было крута нравом: наказывала крепостных, обривая мужчинам полголовы, обрезая женщинам косы.

Замужество Елизаветы Алексеевны оказалось не слишком удачным. По некоторым данным, первые дети умерли в младенчестве (Бондаренко, 2015). Супруги имели слишком разные интересы: Михаил Васильевич увлекался домашним театром, любил устраивать развлечения, а его жена больше занималась домом, поместьем. К тому же дочь Мария родилась слабой и болезненной, требующей внимания и ухода, да и у самой Елизаветы после родов появились серьезные проблемы со здоровьем. Скоро Михаил Васильевич стал изменять ей с соседкой-помещицей Н.М.Монсыревой, муж которой служил в армии и часто отсутствовал (рис.4).

Когда дочери исполнилось 15 лет, в семье произошла трагедия. На новый, 1810, год, в доме был устроен бал с театральным представлением. Михаил Васильевич ждал в числе гостей и свою любовницу, но в разгар торжества получил известие о том, что она не приедет. Затем состоялся супружеский конфликт, после чего Михаил фактически попрощался с женой и дочерью, выпил яд и умер (Висковатый, 2017).

По некоторым воспоминаниям Елизавета Алексеевна, сказав после смерти мужа: «Собаке собачья смерть», — уехала с дочерью в Пензу, не оставшись на похороны мужа (Висковатый, 2017). Однако, затем, спустя годы, говорила о том, что была мужем любима и «счастлива до конца». Она также настояла, чтобы внука назвали в честь деда (несмотря на традицию Лермонтовых называть мальчиков Юриями или Петрами). И потом часто отмечала сходство Миши с покойным Михаилом Васильевичем. Кроме того, построила в Тарханах храм Архангела Михаила не только ради внука, но и в память о муже. Так или иначе, но эта трагедия стала серьезной травмой в семейной истории, к тому же завуалированной, непроговоренной и непережитой амбициозной Елизаветой.

Мать Михаила Юрьевича Лермонтова, Мария, — единственная дочь Елизаветы Алексеевны и Михаила Васильевича Арсеньевых — родилась 17 марта 1795 года, возможно, после умерших младенцев. Девочка была хрупким, болезненным ребенком, требовала много внимания матери. При дистантных отношениях родителей стала единственным объектом любви для матери. Таким образом, была автоматически включена в их отношения. Как отмечали в своих воспоминаниях знавшие ее люди, Мария была чувствительна, мечтательна; с удовольствием читала сентиментальные романы, играла на клавикордах, исполняла романсы. В Тарханах ее вспоминали как тихую, добрую, но слабую здоровьем барышню (Бондаренко, 2017; Висковатый, 2017).

Рис.4

Мария Михайловна встретила недавно вышедшего в отставку молодого, красивого офицера Юрия Петровича Лермонтова в гостях у родственников. Он поразил ее статью, любезным обхождением.  Молодые люди понравились друг другу. Мария Михайловна сразу объявила матери, что он именно тот, кто станет ее мужем. Мать была категорически против: обедневший дворянин без перспектив – не пара наследнице старинного богатого рода Столыпиных, имеющих связи при дворе. Но Мария Михайловна уверенно стояла на своем, угрожала матери суицидом. Елизавета Алексеевна имела рычаги воздействия на дочь – после смерти мужа она записала его наследство на себя, формально Мария ничего не имела, мать могла пригрозить лишением средств (что делала впоследствии неоднократно при других обстоятельствах). Но против угрозы суицида Елизавета Алексеевна устоять не могла – после случившейся трагедии, под страхом потери дочери она разрешила этот брак. В 1811 году состоялась помолвка, а через некоторое – венчание (достоверных данных о дате свадьбы не сохранилось).

Юность невесты, скоропалительность помолвки, сопротивление этому браку матери невесты при настойчивости Марии – эти признаки могут указывать на, по сути, сепарационный брак, с помощью которого девушка, возможно, пыталась обрести независимость от матери.

Но, если такие надежды у Марии и были, то они быстро развеялись. Молодая семья собственных средств почти не имела, жили супруги при Арсеньевой, в ее доме. Юрий Петрович был введен на должность управляющего именьем. Влияние же на Машу со стороны матери осталось фактически неизменным.

В 1814 году семья (включая Арсеньеву) приехала в Москву – Елизавета Алексеевна справедливо полагала, что слабой здоровьем Маше лучше рожать там. И в ночь на 3 октября (по старому стилю) Мария Михайловна родила сына – будущего поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Роды были действительно сложными, мальчик родился слабым, рос болезненным (рис.5).

Рис.5

Сепарационный брак редко бывает благополучным. Елизавета Арсеньева постоянно вмешивалась во все семейные дела, конфликтовала с нелюбимым зятем. Юрий Петрович все чаще искал утешенья на стороне, между супругами вспыхивали ссоры. Однажды, при очередном бурном конфликте Юрий Петрович в пылу сильно ударил свою жену кулаком по лицу. Это ли нервное потрясение стало роковым или слабое здоровье дало о себе знать, но у Марии Михайловны развилась скоротечная чахотка, которая и погубила молодую женщину в 22 года.

После смерти жены Юрий Петрович, не вынеся упреков тещи, обвинявшей его в смерти Марии, уехал в свое родовое поместье в Тульской волости. Маленький Миша остался у убитой горем бабушки. Елизавета Алексеевна, видя во внуке единственное утешенье, сделала все, чтобы не отдать его отцу. Всю любовь к погибшей дочери Арсеньева перенесла на Мишу. Ко всему прочему, она небезосновательно полагала, что Юрий Петрович не в состоянии воспитать сына так, как полагалось в аристократической семье: затрачивая огромные средства на обучение языкам и изящным искусствам.

Существует версия о том, что Елизавета Алексеевна предложила своему зятю 25 тысяч рублей за то, чтобы он не вмешивался в воспитание маленького Михаила. Арсеньева таким образом составила завещание, что внук мог получить все ее состояние в наследство, если до 16 лет будет воспитываться лишь бабушкой, без вмешательства отца (Бондаренко, 2015: Висковатый, 2017). Юрий Петрович согласился и вынужден был довольствоваться редкими встречами с сыном.

Данное обстоятельство тяжело переживалось Михаилом. Короткие редкие встречи сменялись долгим ожиданием. Горечь разлуки нашла свое отражение в творчестве поэта и, видимо, наложила серьезный отпечаток на отношения Лермонтова с миром. Когда Михаилу исполнилось 16 лет, отец собрался забрать его у бабушки. Юноша был готов к этому переезду, но его намерение сломило Елизавету Алексеевну. Опасаясь смерти любимой бабушки от горя, Михаил передумал и остался с ней. Юрий Петрович уехал один, а 1 октября 1831 г. умер. Есть сведения, что отец и сын так и не повидались, возможно, Михаил сумел побывать на его похоронах (Бондаренко, 2015).

Из вышеизложенной информации можно сделать следующие выводы:

  1. И отцовская, и материнская линии семейной истории М.Ю.Лермонтова отличались древностью происхождения. Лермонтовы, однако, несмотря на богатый историей род, принадлежали к обедневшим дворянам, их социальная успешность оценивалась невысоко. Столыпины – напротив, с социальной точки зрения весьма преуспевали, отличаясь статусом, финансовым и материальным благополучием.
  2. Юрий Петрович, будучи единственным и, похоже, младшим сыном в семье потомственного военного (при пяти сестрах!), мог быть объектом значительной родительской проекции
  3. Бабушка поэта, Арсеньева Е.А. была старшим ребенком в своей родительской многодетной семье. Практически все сыновья из семьи сделали блестящую карьеру, все дочери успешно вышли замуж. На этом фоне успехи Елизаветы Алексеевны выглядят весьма скромно. Возможно, являясь объектом родительской проекции как старший ребенок, она не реализовала в полной мере родительские ожидания. Воплощение ее реализации – сначала дочь, затем внук и все, что с ним связано. Следовательно, и дочь, и внук были подвержены проекции с ее стороны.
  4. В семье выражена дисфункция по здоровью – из-за этого отказался от продолжения военной карьеры отец, мать была болезненна с детства (как и сам Лермонтов М.Ю.); после рождения дочери стала болеть и Елизавета Алексеевна. С одной стороны, в связи с этим можно предполагать понижение общей функциональности семьи. С другой стороны, болезнь одного из супругов в супружеской диаде с высоким уровнем эмоционального напряжения (как это было в браке и Елизаветы Алексеевны, и Марии Михайловны) «используется» как способ понижения тревоги в браке при отсутствии возможности и/или способности у супругов открыто обсуждать проблемные моменты. Болезни же у детей позволяют родителям действовать «с позиции Мы, проецируя свою недифференцированность на детей» и отражают процесс семейной проекции (Боуэн, 2005).
  5. Мария Михайловна, видимо, была с рождения триангулирована в отношения родителей, «отвлекая» мать от неблагополучного брака, создавая для отца и матери оптимальную дистанцию. Тем самым ее способности к сепарационному процессу были в значительной степени ослаблены, она до самой смерти оставалась под влиянием Елизаветы Алексеевны.
  6. Возможно, факт рождения Марии Михайловны после умерших первых детей Арсеньевых усилил родительскую проекцию на нее. Страх потери и этого ребенка мог значительно увеличить степень материнской тревоги, стремления к гиперопеке единственной болезненной дочери. Дети-«жертвы» родительской проекции «хуже устраиваются по жизни, имеют более низкий уровень дифференциации» (Боуэн, 2005).
  7. Семейная история отягощена травматическими событиями: суицид мужа Арсеньевой Е.А., ранняя смерть Марии Михайловны. Кроме того, подробности скандальной, «стыдной» смерти Михаила Васильевича, вероятно, умалчивались, приобретая очертания семейного секрета. И напротив, можно предположить, что бабушка открыто обвиняла Юрия Петровича в смерти дочери, усиливая трагизм ситуации разлуки отца и сына.
  8. Разлука отца и сына Лермонтовых носила характер хронической травмы для Михаила Юрьевича.
  9. Из-за разлуки с отцом связь Лермонтова с отцовским родом, с его семьей отсутствовала, что имело характер эмоционального разрыва.
  10. Лермонтов М.Ю. с ранних лет был участником крайне патологического треугольника с участием бабушки и отца. Конфликт лояльности, переживаемый им, разрешился самым драматическим образом: оставаясь с бабушкой, дабы предотвратить ее смерть от горя разлуки, Лермонтов потерял отца, скончавшегося вскоре после отказа Михаила переехать к нему.
  11. Лермонтов с детства не наблюдал модели «хорошего» брака, имея лишь представления о драматической подоплеке супружества.
  12. М.Ю.Лермонтов являлся объектом значительной проекции: заместил любимую дочь для Елизаветы Алексеевны, воплотил для нее образ умершего мужа (настояла на том, чтобы внука назвали Михаилом, часто сравнивала его с дедом). Являясь единственным наследником Измайловской ветви Лермонтовых и Арсеньевой, М.Ю.Лермонтов соединил в себе всю мощь проективного процесса семьи.

Указанные факторы повышают уровень тревоги в поколениях, уменьшают адаптивные способности семьи, что влечет за собой понижение семейной дифференциации и по отцовской, и по материнской линии М.Ю.Лермонтова. Это, в свою очередь, не могло не сказаться на уровне дифференциации «Я» самого Михаила: можно предположить, что он оказался ниже среднего. Оценим, есть ли подтверждение этому в событиях жизни поэта.

Лермонтов доставлял немало хлопот как Елизавете Алексеевне, так и своим учителям. Он рос избалованным мальчиком, хоть весьма умным. Бабушка не скупилась на траты, стараясь дать внуку лучшее воспитание и образование. Чтобы внуку было не одиноко в поместье, Елизавета Алексеевна пригласила в Тарханы мальчиков-ровесников из числа родственников. До 1828 г. Михаил находился на домашнем обучении под присмотром гувернеров. Затем Арсеньева переехала с внуком в Москву, где определила его в Московский благородный пансион полупансионером – т.е. юноша после занятий возвращался в квартиру к бабушке, в то время как его товарищи жили при пансионе. Из пансиона его забрали в 1830 г., не дожидаясь окончания, когда по приказу императора Благородный пансион был переименован в обычную гимназию – за излишнюю вольность пансионеров.

Лермонтов поступил в Московский университет на нравственно-политическое отделение. Эти годы были весьма плодотворны для развития поэтического дара юноши. Были, например, написаны драмы «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти») и «Странный человек», стихотворение «Ужасная судьба отца и сына», цикл любовной лирики: «Н. Ф. И… вой», «Романс» , «К…» , «Измученный тоскою и недугом» , «Сонет» и др.;  поэмы «Измаил-бей», «Литвинка», «Исповедь» — прообраз будущей поэмы «Мцыри». В 1829 написана в первой редакции поэма «Демон».

Но сама учеба не задалась – сначала из-за холеры почти год не было занятий. Да и дерзость в поведении Михаила по отношению к преподавателям, смерть отца – все это не позволило поэту задержаться в университете. По окончании второго года обучения Лермонтов не был аттестован ни по одному предмету.  По совету Елизаветы Алексеевны было решено поступать в Санкт-Петербургский университет, но там отказались зачесть уже пройденные дисциплины, требовалось начинать занятия с первого курса, на что Лермонтов не согласился. Затем неожиданно для Арсеньевой Михаил поступил в юнкерскую школу – вопреки ее протестам. Что заставило так поступить молодого поэта? Возможно, это стало своеобразной данью памяти отца – потомственного военного – и его роду. Но, скорее всего, это был акт попытки сепарации от любимой, но неотступной бабушки.

В Юнкерской школе Лермонтов проучился два года, немедленно попав под влияние разгульной жизни молодых повес. Там же его поэзия претерпела значительные изменения – вместо исполненных духом романтизма произведений из-под его пера вышел цикл циничных скабрезных стихов (Бондаренко, 2015).

После окончания Юнкерской школы Лермонтов был принят корнетом в Лейб-гвардии Гусарский полк. Но после признанного властями крамольным стихотворения «Смерть Поэта», написанного после гибели А.С.Пушкина, Михаил был арестован и сослан в Нижегородский драгунский полк на Кавказ в звании прапорщика. Стараниями бабушки он был переведен в том же 1837 г. в Гродненский гусарский (в Новгородской губернии), а затем в лейб-гвардии Гусарский полк.

Эти годы были весьма плодотворными для творчества М.Ю.Лермонтова, но его частная жизнь неизменно сопровождалась скандалами. Желчный и резкий, Лермонтов сыскал репутацию задиры. Несколько дуэлей удалось избежать, их отменили буквально в последний момент. Но в 1840 году состоялась первая дуэль Лермонтова с сыном французского посла Эрнестом де Брантом. По одной из версий, дуэль состоялась из-за женщины, Марии Щербатовой, по другой – из-за оскорбления Михаилом Эрнеста. Дуэль обошлась без жертв, но расследования избежать не удалось, в результате которого Лермонтов попадает в Тенгинский пехотный полк, в действующую армию на Кавказ. Там Михаил Юрьевич храбро сражался, был представлен к отличию, но прошение о награде было отклонено императором.  И после каждого скандала, грозящего М.Ю.Лермонтову наказанием, бабушка подключала все свои связи при дворе, чтобы облегчить участь внука.

Личная жизнь поэта также не отличалась стабильностью. Его многочисленные увлечения не заканчивались браком. Но надо сказать, что здесь также есть доля влияния Елизаветы Алексеевны: ее определенным условием был запрет на женитьбу Лермонтова под угрозой полного лишения средств и наследства. Тем не менее, и самого Михаила в любовных приключениях увлекали страсти, страдания, а не планы на совместное будущее. Лермонтов отзывался о женщинах цинично. Как писал В.Белинский в письме Боткину после разговора с Михаилом: «Женщин ругает: одних за то, что дают; других за то, что не дают… Пока для него женщина и давать одно и то же. Мужчин он также презирает, но любит одних женщин, и в жизни только их и видит…». Екатерина Сушкова, Варвара Лопухина, Мария Щербатова, Екатерина Быховец… Каждую из них биографы называли «главной музой поэта» и «единственной его любовью». Но все эти отношения развивались по одному сценарию: восхищение, сближение, отдаление. Все эти и другие женщины, не дождавшись предложения Михаила, выходили замуж за других. Показательна история с Екатериной Сушковой, которой Лермонтов увлекся в 1830 году.  Юный Михаил просто потерял голову, а девушка начала открыто насмехаться над чувствами поэта. Спустя четыре года, Лермонтов возобновляет с Екатериной Сушковой отношения и расстраивает ее свадьбу с Алексеем Лопухиным, но затем жестоко бросает девушку, подпортив при этом ее репутацию. Но затем через несколько лет буквально напрашивается к ней на свадьбу шафером, первым вбегает в шатер новобрачных и насыпает соли, чтобы молодые супруги чаще ссорились!

Летом 1841 г. Лермонтов находился в Пятигорске на лечении. Его светская жизнь там была весьма активной. В какой-то момент объектом его настойчивых едких шуток становится знакомый еще с Юнкерской школы Николай Мартынов. В какой-то момент Мартынов пробовал уговорить Михаила не третировать его больше публично, но Лермонтов в очередной посмеялся над ним. Результатом этого становится дуэль 15 июля 1841 г., закончившаяся гибелью поэта.

Анализируя данные факты и эмоционально-поведенческие проявления у Лермонтова М.Ю., можно говорить о том, что предположение о невысоком уровне его дифференциации «Я» подтверждается следующим:

  1. Отсутствие сепарации, тесные отношения с бабушкой, несмотря на попытки отделения от нее. Это весьма характерно для тех, кто являлся объектом проекции и участником патологического треугольника – постоянная «забота» об эмоциональном благополучии других участников треугольника мешает формированию представлений о собственных потребностях и желаниях, которые отдаются в жертву «треугольным» отношениям (Titelman, 2007);
  2. Построение личных отношений по типу «разрыв-слияние», невозможность создать стабильные близкие отношения. Ощущение небезопасности для собственного слабо сформированного «Я» мешает установлению стабильности в отношениях – чрезмерно близкая дистанция создает угрозу уничтожения «Я», дальняя – обостряет чувство одиночества и незащищенности. Также можно заметить, что Лермонтов регулярно попадал в «любовные треугольники», заметно активизируясь в них, пытаясь вытеснить соперника, но теряя интерес к даме при установлении с ней диадных отношений;
  3. «Необдуманные», импульсивные поступки в сфере личных и профессиональных отношений. Люди, обладающие невысоким уровнем дифференциации, часто попадают под влияние собственных эмоциональных процессов. Даже при высоком интеллекте способность к обдумыванию, взвешиванию поступков, планированию действий у них заметно страдает. Ими нередко руководят импульсы, настроения (Боуэн, 2005).

Можно сделать драматический вывод о катастрофическом снижении семейной дифференциации, приведшей к обрыву ветви? Сам поэт, скорее чувствуя, чем понимая данную тенденцию, написал еще в  17 лет:

Я сын страданья. Мой отец

Не знал покоя по конец.

В слезах угасла мать моя:

От них остался только я,

Ненужный член в пиру людском,

Младая ветвь на пне сухом;

В ней соку нет, хоть зелена, —

Дочь смерти, — смерть ей суждена!

1831 г.

(зачеркнутая Лермонтовым М.Ю. строфа из стихотворения

«Пусть я кого-нибудь люблю»)

 

Мнение психиатра.

Мнение психиатра.

Тема, в какой степени личность человека формируется средой, а в какой наследственными (генетическими) факторами, на которые невозможно повлиять воспитанием, остаётся сложной и часто болезненной проблемой, как для специалистов в области душевного здоровья, так и для родителей, пытающихся понять степень своего вклада в характер ребёнка.

Существуют различные мнения на этот счёт. Сторонники биогенетического подхода, такие как А. Гезелл и Л.Термен полагали, что душевные свойства человека практически полностью определяются его генотипом (Мельник 2004). Встречается и противоположное мнение — что психика человек в большей степени формируется средой, а генотип лишь отвечает за общие характеристики вроде темперамента (Симонов, Ершов, 1984). Важно признать, что мы до сих пор крайне мало знаем о том, как эти стороны реальности взаимодействуют между собой. Нейронауки делают только первые шаги в оценке соотношения факторов. Существуют данные, доказывающие значимость фактора наследственности тяжёлых психических расстройств, например, шизофрении, но чем мягче расстройство, тем сложнее определить взаимное влияние генотипа и среды (Глазов, 2013; Лагун, 2008).

В связи с этим интересно порассуждать о том, в каких взаимоотношениях находятся психопатология и творчество. Неоднократно предпринимались попытки проанализировать личности многих известных исторических личностей с помощью метода патографии – реконструкции историй их болезни (Сироткина 2011).

Данная работа — попытка понять истоки сложной судьбы и трагической гибели Михаила Юрьевича Лермонтова. В Лермонтове чувствуется душевный надрыв, который, с одной стороны, расцветает его удивительной лирикой, а с другой — делает его человеком мятущимся, противоречивым и крайне тяжёлым, как для близких, так и для самого себя.

Пожалуй, разброс оценок личности и творчества Лермонтова шире, чем у Пушкина, чья личность также неоднократно анализировалась. Полярность, противоречивость и максимализм молодого поэта точно выражены в произведении 1832 г. «Нет, я не Байрон, я другой…»:

Нет, я не Байрон, я другой,

Ещё неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране,

Мой ум немного совершит;

В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

Кто может, океан угрюмый,

Твои изведать тайны? Кто

Толпе мои расскажет думы?

Я — или Бог — или никто!

Обычно различные исследователи-патографы указывали следующие на личностные расстройства Лермонтова: истерическое (Руднев, 2002), шизоидное и депрессивное (Шувалов 1925), циклотимическое (Егоров, 2015) и нарциссические черты в характере (Дениэл Ранкур-Лаферьер, 2004). Характер, описанный в данной статье, творчество Лермонтова, семейная динамика стыда и вины, скорее могут указывать на нарциссический склад характера, декомпенсирующийся в виде меланхолических депрессий.

С точки зрения «большой психиатрии», можно предположить, что Лермонтов мог страдать униполярной депрессией или биполярным аффективным расстройством (например, второго типа), которое, наряду с депрессиями, характеризуется гипоманиакальными эпизодами с приподнятостью, и не всегда адекватным социальным поведением, основанном на завышенной самооценке и снижении критики к последствиям собственных поступков (Александров, 2008).

Вполне можно предположить, что гибель Лермонтова на дуэли — это скрытый суицид. Скрытым суицидом называется суицидальное поведение неосознанного характера, отличное от сознательного планирования, повлекшего за собой гибель пациента (Шнейдман, 2001) Скрытый суицид часто замаскирован под события случайного характера. При этом сам суицидент определяет, пусть и неосознанно, развитие событий. Многие аварии, бытовые и производственные травмы можно рассматривать под таким углом, если они происходят у людей, страдающих депрессиями. Это связано с тем, что явные или неосознанные идеи вины и самонаказания характерны для депрессивного стиля мышления. Похоже, что Лермонтов, считавший, что рано закончит свою жизнь, настойчиво провоцировал Мартынова на дуэль (Захаров, 2014).

Трагедия Лермонтова — это трагедия молодого и очень одарённого человека, который чувствовал, что ему дано больше, чем он смог бы вынести и реализовать. Семейную ситуацию он скорее воспринимал, как безысходную, и чувствовал, как «неумолимый рок влечёт» его к гибели. Мы можем быть благодарны поэту, который, воплощая в творчестве свою боль и смятение, до времени позволял себе жить и оставил после себя блестящие творения.

Литература

  1. Александров А.А. (2008) Биполярное аффективное расстройство: диагностика, клиника, течение, бремя болезни Белорусская медицинская академия последипломного образования Медицинские новости. №12. – С. 7-12.
  2. Бейкер К., Варга А.Я. 2005 (ред.) Теория семейных систем Мюррея Боуэна: Основные понятия, методы и клиническая практика / М.: «Когито-Центр».
  3. Бондаренко В.Г. (2015) Лермонтов: мистический гений. 2-е изд. – М.: Молодая гвардия. – 574[2] с.: ил. — (Жизнь замечательных людей: Малая серия: сер.биогр.; вып.78).
  4. Висковатый П.А. (2017) М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество. Доступно в сети Интернет http://readli.net/m-yu-lermontov-zhizn-i-tvorchestvo/# (дата обращения 17.08.2017).
  5. Глазов В. А. (2013) Шизофрения / В.А. Глазов. — М.: Медицина.
  6. Егоров О.Г. (2015) М. Ю. Лермонтов как психологический тип. М.: «Когито-Центр».
  7. Захаров В. (2014) «Дуэль и смерть поручика Лермонтова». Вита-Нова.
  8. Лагун И.Я. (2008) Причинность шизофрении / И.Я. Лагун. — М.: Книга по Требованию.
  9. Лермонтов М.Ю. (1988) Сочинения в двух томах. М.: Правда.
  10. Михайлов В.Ф. (2015) Лермонтов: Один меж небом и землей 3-е изд.-М.: Молодая гвардия. – 618[6] с.: ил. – (Жизнь замечательных людей: сер. Биогр.; вып.1512).
  11. Мельник С.Н. (2004) Психология личности. Владивосток, стр. 16.
  12. Панфилова С.А. (2017) Родословная М.Ю.Лермонтова. URL: http://m-y-lermontov.ru/lermontov/enc/in/fo/info/st007.shtml (дата обращения 15.08.2017).
  13. Ранкур-Лаферьер Д. Прощание Лермонтова с «немытой» Россией: исследование нарциссического гнева. В кн. В.М. Лейбин, В.И. Овчаренко, С.А. Ромашко (ред.) Русская литература и психоанализ. URL: http://www.psychol-ok.ru/lib/rancour-laferriere/plsnr/plsnr_01.html. (дата обращения 22.09.2017).
  14. Родословная Столыпиных (2017), составленная на основании справки, составленной в 1965 году А. А. Столыпиным, Ежегодника Российского дворянства (С.-Пб, 1900г.) и личных данных А. П. Столыпина (сына). URL: http://www.petrstolypin.de/?page_id=122 (дата обращения 15.08.2017).
  15. Руднев В.П. (2002) Характеры и расстройства личности. Патография и метапсихология. М.: Независимая фирма «Класс», 272 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 102).
  16. Симонов П. В., Ершов П. М. (1984) Темперамент. Характер. Личность. М.: «Наука».
  17. Сироткина И.Е. (2011) Патография как жанр: критическое исследование. Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 2. URL: http:// medpsy.ru (дата обращения: 20.09.2017).
  18. Сомнич Г. Е. (1991) Личный фонд Петра Аркадьевича Столыпина в ЦГИА СССР // Советские архивы, № 1.
  19. Шнейдман Э. (2001) Душа самоубийцы/ Теория и практика психологической помощи.
  20. Шувалов С.В. (1925) «Лермонтов. Жизнь и творчество».
  21. McGoldrick Monica, Randy Gerson, Sueli Petry (2008) Genograms. Assessment and Intervention. Third edition. A Norton Professional Book.
  22. Titelman Peter (2007) Triangles: Bowen Family Systems Theory Perspectives. Taylor & Francis.
  23. Aleksandrov A. A. (2008) Bipolar disorder: diagnosis, clinical course, disease burden Belarusian medical Academy of postgraduate education Medical news. No. 12. – P. 7-12.
  24. Baker K., Varga A. (2005) (ed.) Family systems theory Murray Bowen: Basic concepts, methods, and clinical practice / M.: «Kogito-Center».
  25. Bateson, G. (2000) Ecology of mind. M.: «Smysl».
  26. G. (2015) Lermontov: a mystical genius. 2nd ed. – M.: Young guard. – 574[2] p.: Il. — (The lives of remarkable people: Small series: ser.biogr.; vol.78).
  27. Viskovaty P. A. (2017) M. Yu. Life and work. URL: http://readli.net/m-yu-lermontov-zhizn-i-tvorchestvo/# (accessed 17.08.2017).
  28. Egorov O. G. (2015), M. Y. Lermontov as a psychological type. M.: «Kogito-Center».
  29. F. (2015) Lermontov: One between heaven and earth. 3-e Izd.-M.: Young guard. – 618[6] p.: Il. – (The lives of remarkable people: ser. Biogr.; vol.1512).
  30. Melnik S. N. (2004) Psychology of personality. Vladivostok, p. 16.
  31. Lermontov M. Y. (1988) Essays in two volumes. Moscow: Pravda.
  32. Panfilova S.A. (2017) Pedigree Of M. Y. Lermontov. URL: http://m-y-lermontov.ru/lermontov/enc/in/fo/info/st007.shtml (accessed 15.08.2017).
  33. Pedigree Stolypin (2017) URL: http://www.petrstolypin.de/?page_id=122 (accessed 15.08.2017).
  34. Rancourt-Laferrier D. Farewell Lermontov with the «unwashed» Russia: a study in narcissistic rage. In the book. V. M. Leibin, V. I. Ovcharenko, S. A. Romashko (ed.), Russian literature and psychoanalysis. URL: http://www.psychol-ok.ru/lib/rancour-laferriere/plsnr/plsnr_01.html. (accessed 22.09.2017).
  35. Rudnev, V. P. (2002) personality and personality disorders. Pathography and metapsychology. M: Independent firm «Class», 272 S. — (Library of psychology and psychotherapy, vol. 102).
  36. Sirotkina I. E. (2011) Pathography as a genre: a critical study. [Electronic resource] // Medical psychology in Russia: electron. scientific. Sib. 2011. N 2. URL: http:// medpsy.ru (date accessed: 20.09.2017).
  37. Shuvalov S. V. (1925) «Lermontov. Life and creativity».
  38. Monica McGoldrick, Randy Gerson, Sueli Petry (2008) Genograms. Evaluation and intervention. Third edition. For Norton Professional Books.
  39. Titelman, Peter (2007) Triangles: Bowen Family Systems Theory Perspectives. Taylor and Francis.
  40. Zakharov V. (2014) «the Duel and death of Lieutenant Lermontov.» Vita-Nova.