Техника интерпретации в боуэновской терапии. Конверсационный анализ (Коган-Лернер Л.Б., Геронимус И.А.)

Введение

С распространением идей социального конструктивизма взаимодействие между терапевтом и клиентом все чаще понимается как процесс совместного конструирования нового терапевтического нарратива. В этой связи исследование терапевтического диалога как конструирования нового, разделяемого клиентом и терапевтом описания реальности становится по-настоящему важным. Данное исследование, выполненное с использованием метода конверсационного анализа (КА), посвящено описанию процесса “освоения” клиентом предлагаемой терапевтом интерпретации.

Мы опираемся на работы канадских исследователей – сотрудников Университета Калгари (см. Couture Sh, 2006a, Couture Sh, 2006b, Sutherland O., Couture Sh., 2007, Sutherland O, Strong T. 2011), которые стали систематически изучать различные аспекты психотерапевтического диалога методом КА. Этот метод позволяет исследовать диалог как последовательный обмен репликами, каждая из которых рассматривается, во-первых, в контексте всего разговора в целом, а во-вторых, как очередной “ход” в диалоге.

В статье представлена первая часть нашего исследования, в которой мы фокусируемся на тех моментах сессии, которые сам клиент оценил как полезные, позволяющие ему продвигаться в сторону предпочитаемых изменений. Так уже в самой схеме исследования была реализована идея привлечения респондента как эксперта.

Исследования терапевтического диалога в научной литературе: основные подходы

Большой вклад в традицию академического изучения психотерапевтического взаимодействия внес К. Роджерс, который впервые стал систематически записывать и изучать собственные терапевтические сессии (Роджерс К., 1997).

В настоящее время исследования различных аспектов речевого взаимодействия психотерапевта и клиента с помощью анализа записи терапевтических сессий, проводятся как отечественными, так и зарубежными авторами.

Значительная часть таких работ посвящена изучению особенностей речи психотерапевта: типологии используемых им вербальных вмешательств (Ягнюк, 2001); описанию структуры  отдельных реплик психотерапевта (Василюк Ф.Е., 2007; Василюк Ф.Е., 2008; Василюк Ф.Е., 2010); интенций, лежащих в основе его высказываний (Кириллова Е.И., Орлов А.Б., 2010). Часть исследований посвящена особенностям применения в ходе терапевтического диалога различных терапевтических техник (M. Stith S. et al., 2012). Еще одно исследовательское направление связано со сравнением стилистических особенностей речи терапевта при работе в разных терапевтических подходах (Jordan S.S., Froerer A.S., Bavelas J.B., 2013).

Другие авторы обращаются к анализу разных типов речевой активности клиента (Измагурова В.Л., 2006; Thyme K.E. et al., 2013). В их работах предполагается, что динамика происходящих с клиентом изменений проявляется через изменения в его речи.

В исследованиях, рассмотренных выше, как правило используются методы, предполагающие анализ отдельных единиц текста (отдельных высказываний терапевта или клиента), их кодирование, выявление их количественных и качественных особенностей. Таким образом, в значительном количестве случаев исследование терапевтического взаимодействия предполагает рассмотрение высказываний клиента или терапевта без учета более широкого коммуникативного контекста. С нашей точки зрения, такое видение сильно сужает представление о терапевтическом процессе, так как имплицитно опирается на классическую линейную парадигму “воздействия” на клиента, которое “запускает” процесс изменений.

Вместе с тем все большее распространение получает представление о циркулярном характере терапевтического взаимодействия, в котором коммуникативные акты терапевта и клиента взаимообусловлены (Tomm K, 1988, de Shazer S., 1988). Подход к исследованию терапевтического взаимодействия как циркулярного процесса, с нашей точки зрения, может быть реализован с помощью КА. Такие работы систематически проводятся группой ученых канадского Университета Калгари (J. Couture, O.Sutherland, 2007).

Конверсационный анализ как метод исследования терапевтического взаимодействия

История КА началась в начале 1960-х годов с работ социологов, которые предложили рассматривать как предмет изучения обыденные разговоры в разных социальных ситуациях (Garfinkel H.; Sacks H.; Schegloff E). При этом разговор и социальные интеракции было предложено рассматривать как самодостаточный предмет анализа. Каждое высказывание в диалоге в этом подходе анализируется по отношению к предыдущему и в связи с тем, каким смыслом оно обладает для последующего высказывания. Таким образом, предполагается, что каждое следующее высказывание изменяет наше понимание предыдущего, а также заново воссоздает общий контекст диалога.

На сегодняшний день можно уже говорить о сложившейся исследовательской традиции в этой области. Реализуются проекты исследования вербального взаимодействия в самых разных контекстах: общения между детьми, психотерапии, медицине, различных образовательных контекстах, коммуникации в средствах массовой информации, в ходе судебных заседаний  и др. (Sidnell, J., & Stivers, 2012).

Если говорить об основных направлениях исследования методом КА психотерапевтического взаимодействия, то к ним можно отнести: формулировки (formulation) в терапевтическом диалоге, интерпретации и реакции на них, вопросы, и также то, каким образом в ходе диалога выстраиваются психотерапевтические взаимоотношения (сопротивление, эмоциональный контакт, проявление различных эмоций в ходе взаимодействия и др.  (Sidnell, J., & Stivers, 2012).

В последнее время исследования особенностей психотерапевтического взаимодействия методом КА систематически проводятся группой сотрудников Университета Калгари (см. Couture Sh, 2006a; Couture Sh, 2006b; Sutherland O., Couture Sh., 2007; Sutherland O, Strong T., 2011). В фокусе их внимания  оказываются такие темы, как особенности терапевтического альянса, сотрудничество между терапевтом и клиентом, изменение внутрисемейной коммуникации в ходе терапевтической сессии, советы в рамках психотерапии. При этом в качестве эмпирического материала используются психотерапевтические сессии, проведенные в логике системной семейной психотерапии, но с учетом представлений о терапевтическом диалоге как форме социального конструирования и циркулярном характере терапевтического процесса (анализируются сессии канадского психотерапевта Карла Томма).

Это отличает вышеприведенные работы от нашего исследования, в котором мы стремились описать, как циркулярный характер взаимодействия клиента и терапевта проявляется в классических направлениях психотерапии, в которых он не заявлен эксплицитно. Мы остановились на анализе сессии А.Я. Варги, которая работала в классическом подходе М. Боуэна. Таким образом, в фокусе нашего исследовательского внимания, оказалось то, что не является предметом специальной рефлексии в боуэновском подходе — сама система взаимодействия между терапевтом и клиентом.

Схема исследования

Респонденты нашего исследования — участники образовательного проекта магистерской программы подготовки системных семейных терапевтов НИУ ВШЭ. Один из курсов этой программы – очные супервизии, которые осуществляются с помощью видеотрансляции терапевтической сессии с клиентом в реальном времени. Это дает возможность магистрантам наблюдать за работой опытных системных семейных терапевтов.

Клиенты, записавшиеся на консультацию, получали информацию о возможности принять также участие в исследовании терапевтического взаимодействия. Тем, кто выразил готовность работать в таком формате, высылалась аудиозапись одной из сессий с ними – через месяц, после того, как она была проведена.

Мы просили респондентов прослушать аудиозапись и отметить в ней фрагменты, которые они могут оценить как полезные для себя, «продвигающие» их в терапии. Это позволило респондентам выступить в проводимом нами исследовании в роли экспертов.

На следующем этапе выбранные отрывки из сессии расшифровывались с использованием принятых в традиции КА системы обозначений (Sutherland O., Couture Sh., p. 212). В рамках КА расшифровка аудиозаписи — один из важных этапов исследования. Для анализа взаимодействия необходимо записать не только то, ЧТО было сказано, но и то, КАК именно это было произнесено. Именно поэтому так важно, чтобы транскрипт выбранного отрывка диалога был максимально (насколько это возможно) близок к звуковому оригиналу. Для обозначения невербальных элементов разговора используется определенная система условных обозначений (см. таблицу 1, Sutherland O., Couture Sh., p. 212).

 

Таблица 1

Условные обозначения, используемые при транслитерации аудиозаписи

(Цит. по: Sutherland O., Couture Sh., p. 212)

 

Символ Значение
(.) Пауза — заметная, но слишком небольшая для измерения
(.5) Пауза, длина в десятых секунды
= Нет заметной паузы между одним и вторым высказыванием
: Удлинение предыдущего гласного
Подчеркивание Слова, сказанные с дополнительной выразительностью
ПРОПИСНЫЕ БУКВЫ Слова, сказанные громче, чем рядом стоящие
[  ] Совпадающие во времени фразы
{  } Дополнительная информация, невербальные реакции
(?) Восходящая интонация
(!) Энергичный тон
. Тон, означающий завершение фразы
*  * Слова между *  * — сказаны тише, чем рядом стоящие
>   < Слова между >   < сказаны быстрее, чем рядом стоящие
Жирный шрифт Используется для привлечения внимания читателя

 

На следующем этапе исследования мы приступили собственно к анализу текста. В КА существует две основные стратегии анализа полученных данных. Первая стратегия предполагает, что исследователь приступает к анализу разговора, опираясь на заранее сформулированный исследовательский вопрос (который в этом случае формулируется на основе литературы, теоретических размышлений и так далее). Вторая заключается в “немотивированном” изучении транскрипта разговора, в ходе которого возникает более конкретный, сфокусированный исследовательский вопрос. В нашем исследовании изначально исследовательского вопроса сформулировано не было. При этом во время изучения выбранных клиенткой (полезных) фрагментов терапевтического взаимодействия мы учитывали более широкий контекст концепции М. Боуэна. Именно это позволило сформулировать основной исследовательский вопрос следующим образом: “Как происходит “освоение” клиентом терапевтической интерпретации?”

Описание результатов

Ниже представлен фрагмент одной из сессий с клиенткой (имя клиентки и детали ее жизненной ситуации изменены), согласившейся принять участие в исследовании. Изначально ее запрос был связан с преодолением депрессивного состояния, но в ходе работы заявлялись другие, значимые для нее темы. На этой сессии клиентка “заявила” тему прокрастинации, сложности в доведении до конца важных дел и связанное с этим ощущение собственной неуспешности. Представленный фрагмент был выбран клиенткой, как один из продвигающих ее в терапевтическом процессе. Перед ним обсуждение фокусировалось на эмоциональных процессах в ее родительской семье, что позволило рассматривать тему прокрастинации в новом контексте.

 

(Т — реплики терапевта; К — реплики клиентки)

 

Т1 (30:22):

1 ну ладно это я поняла (.)

2 Но (.) Ань (.) я-то чего вижу (.) да (?) мысль моя банальна (.)

3 Что: больной {выдыхает} сидящий дома (.) а неуспешный ребёнок (?)

4 получает больше МАМЫ (?) (.) [ну да]

5 чем ребёнок который [конечно] здоровый [ну да] и так далее и так далее да (?)

К1:

6 ну да [да, так сказать?] *ну да*

Т2:

7 (.) тогда получается что (.5) *путь к любви (.) лежит через неуспех*

К2:

8 ну да (.2) и через болезнь еще (.2)

Т3:

9 ну да (.) ну да (.3) ну то есть вы когда прокрастинируете [да-да-да {смеется}] то вы (.) типа (.)

10 это самое (.) ищете любви

К3:

11 да (?) (.) ну да (.) поддержки (.) какая я бедная несчастная не могу ничего сделать (!) да, это ужас

12 да (.) и при этом да у меня параллельные процессы можно {смеётся} пойти вот таким путем там

13 добраться до какого-то декана значит в институте каким-то образом (.) и чтобы он меня-таки взял к себе в курс-то лекции читать потому что я тогда: (?) всё прочитаю.

14 и вот как-то таким вот образом сложно это всё работает.

Т4:

15 угу (.2) но здесь важно постулировать что (?) (.3) что любовь вам нужна

К4:

16 нужна (.3) любовь нужна

Т5:

17 а путь так сказать к её (.) это: получению (.) он такой вот (.) один из известных вот такой

К5

18 {вздыхает} ну (.) есть же другие (.) менее {смеётся}

Т6:

19 не (.) ну понятно (.) я (.) в рациональном смысле все понятно (.) это механизм такой (.) ну (.) нерациональный (!)

К6:

20 но его можно как-то (.) наверное (.) ломать (?)

Рассмотрим сначала, что происходит в этом фрагменте на макроуровне, а затем обратимся к более детальному анализу последовательности реплик. Если сравнить способ описания заявленной клиенткой темы перед рассматриваемым отрывком и в самом конце представленного фрагмента, мы увидим значительное изменение. В начале сессии клиентка описывает прокрастинацию как внешний по отношению к ней, не поддающийся ее контролю процесс. В конце рассматриваемого отрывка клиентка принимает интерпретацию терапевта и занимает позицию человека, готового и способного к изменениям (сомневающегося, но предполагающего, что такое изменение возможно). В этом смысле интересно, что в конце фрагмента сама терапевт как будто бы возвращается в ту же точку, откуда начинался этот разговор, описывая прокрастинацию как сложный и нерациональный механизм, в то время, как для клиентки это возвращение уже невозможно, и она не принимает такое определение ситуации. Как же происходит “освоение” предложенной интерпретации и трансформация восприятия обсуждаемой ситуации?

В предложенном фрагменте разговора можно увидеть определенные этапы его развития. Структура этого фрагмента представлена в таблице 2.

 

Таблица 2

Структура фрагмента психотерапевтической сессии

 

Этапы разговора Реплики
Завершение предыдущего разговора (Т) Т1 (30:22):

1 ну ладно это я поняла (.)

Выстраивание нового фрейма разговора (Т) Т1 (30:22):

2 Но (.) Ань (.) я-то чего вижу (.) да (?) мысль моя банальна (.)

3 Что: больной {выдыхает} сидящий дома (.) а неуспешный ребёнок (?)

4 получает больше МАМЫ (?) (.) [ну да]

5 чем ребёнок который [конечно] здоровый [ну да] и так далее и так далее да (?)

 

“Встраивание” клиентки в новый фрейм через подтверждение (К) К1:

6 ну да [да, так сказать?] *ну да*

 

Предложение интерпретации (формулировки) (Т) Т2:

7 (.) тогда получается что (.5) *путь к любви (.) лежит через неуспех*

Подтверждение и начало процесса «освоения» интерпретации через уточнение (К) К2:

8 ну да (.2) и через болезнь еще (.2)

Связка формулировки и актуального запроса клиентки (Т) Т3:

9 ну да (.) ну да (.3) ну то есть вы когда прокрастинируете [да-да-да {смеется}] то вы (.) типа (.)

10 это самое (.) ищете любви

 

Возвращение клиентки к предыдущему рассказу с учетом предложенной формулировки = продолжение процесса «освоения» интерпретации (К) К3:

11 да (?) (.) ну да (.) поддержки (.) какая я бедная несчастная не могу ничего сделать (!) да, это ужас

12 да (.) и при этом да у меня параллельные процессы можно {смеётся} пойти вот таким путем там

13 добраться до какого-то декана значит в институте каким-то образом (.) и чтобы он меня-таки взял к себе в курс-то лекции читать потому что я тогда: (?) всё прочитаю.

14 и вот как-то таким вот образом сложно это всё работает.

 

Повторение предложенной интерпретации (Т) Т4:

15 угу (.2) но здесь важно постулировать что (?) (.3) что любовь вам нужна

К4:

16 нужна (.3) любовь нужна

Т5:

17 а путь так сказать к её (.) это: получению (.) он такой вот (.) один из известных вот такой

 

Переформулирование запроса клиенткой; изменение ее отношения к актуальной ситуации как неподконтрольной ей К5

18 {вздыхает} ну (.) есть же другие (.) менее {смеётся}

Т6:

19 не (.) ну понятно (.) я (.) в рациональном смысле все понятно (.) это механизм такой (.) ну (.) нерациональный (!)

К6:

20 но его можно как-то (.) наверное (.) ломать (?)

 

Разберем последовательно, как выстраивается взаимодействие в выбранном фрагменте и происходит переход от одного этапа беседы к другому. Первая строчка – начало указанного клиенткой фрагмента – является поворотным моментом в беседе в целом. В реплике терапевта целый ряд признаков указывает на изменение в ходе ведения беседы и – более того – на переход от одного типа разговора (беседы) к другому. Самое начало реплики (строка 1: ну ладно… это я поняла) завершает предыдущий рассказ клиентки, служит своего рода знаком препинания между двумя частями разговора.

Далее выстраивается фрейм нового типа разговора. Это происходит за счет нескольких элементов. Во второй строке мы видим использование противопоставления («но»), и это — противопоставление предыдущему способу вести беседу (этот фрагмент можно условно обозначить как поворот от повествовательного к рефлексивному способу выстраивания разговора). Здесь же терапевт начинает выстраивать новое пространство разговора (строка 2: «Ань, я-то чего вижу, мысль моя банальна»), обозначая ее действующих лиц (обращение к субъектной позиции клиентки через обращение к ней по имени), цель их взаимодействия (приглашение к тому, чтобы посмотреть на историю, рассказанную клиенткой, с нового ракурса ”я-то чего вижу” ) и их позиций (подчеркивание относительности предлагаемого видения («мысль моя банальна»), за счёт чего происходит выравнивание собственной и клиентской позиций). В этой реплике – много пауз, медленный темп речи, используется большое количество синонимов. Это, с одной стороны, противопоставляет ее предыдущей беседе, а, с другой стороны, буквально на физическом уровне создает иное пространство и дает возможность клиентке «встроиться» в новый фрейм.

Мы видим, что процесс «встраивания» начинается уже с 4 строки, когда клиентка последовательно дает многократное подтверждение словам терапевта. Этому же, по всей видимости, способствует тот факт, что развернутая реплика терапевта содержит много элементов со стремительно восходящей интонацией (строка 3: Что: больной {выдыхает} сидящий дома (.) а неуспешный ребёнок (?) строка 4 получает больше МАМЫ (?) (.)). В русском языке стремительно восходящая интонация оформляет так называемые общие вопросы. Грамматически они не отличаются от утверждения, единственное отличие – интонация. Мы видим, что клиентка реагирует на интонационный рисунок, распознавая здесь вопрос (или точнее – вопросы). Отсюда – многократное подтверждение (“ну да”, “ну да”, “ну конечно”), в свою очередь подготавливающее возможность для следующего шага терапевта.

Именно это подтверждение («ну да», «ну конечно») открывает возможность терапевту совершить еще один переход – к переопределению проблемы и предложению интерпретации — формулировки[1] (строка 7 (.) тогда получается что (.5) *путь к любви (.) лежит через неуспех*). В момент предложения самой интерпретации голос терапевта звучит тише, чем остальные реплики, при этом сама формулировка дается очень четко: здесь уже найдены все слова, поиск, подбор которых мы наблюдаем в предшествующем фрагменте.

При этом важно, что клиент оказывается не только свидетелем, но и соучастником этого поиска на протяжении всего фрагмента. Окончательно интерпретация оформляется в ходе взаимодействия.

Во всем разбираемом фрагменте – очень много пауз, интонационный рисунок реплик обоих участников очень переменчивый (много реплик с восходящей и нисходящей интонацией), много синонимов, которые как будто бы сопровождают «поиск» верного, подходящего слова.

Клиентка не только принимает интерпретацию (строка 8 ну да), но и «осваивает», присваивает ее, дополняя после паузы (строка 8 и через болезнь еще).

И следующий шаг терапевта – после подтверждения, полученного от клиентки, — связка предложенной формулировки и заявленной клиенткой проблемы (строка 9 ну да (.) ну да (.3) ну то есть вы когда прокрастинируете [да-да-да {смеется}] то вы (.) типа (.) строка 10 это самое (.) ищете любви)

Из следующей реплики клиентки (строка 11) видно, что для нее эта связка становится неожиданной, первая реакция – сомнение (восходящая интонация), которая после паузы – примеривания на себя предложенной формулировки сменяется развернутым подтверждением, в которое включается иначе пересказанный фрагмент истории, который звучал раньше в этой же сессии (строка 11 да (?) (.) ну да (.) поддержки (.) какая я бедная несчастная не могу ничего сделать (!) да, это ужас строка 12 да (.) и при этом да у меня параллельные процессы можно {смеется} пойти вот таким путем там строка 13 добраться до какого-то декана значит в институте каким-то образом (.) и чтобы он меня-таки взял к себе в курс-то лекции читать потому что я тогда: (?) всё прочитаю (.) строка 14 и вот как-то таким вот образом сложно это всё работает). Появление здесь развернутого примера можно понимать как свидетельство процесса “примерки” к себе нового видения проблемы. Клиентка снова возвращается в ту ситуацию, которая была выбрана в качестве примера для заявленной проблемы, оглядывается и делает вывод: “таким вот образом сложно это все работает”. Именно после этого для клиентки оказывается возможным занять активную позицию по отношению к своей истории, у нее появляется желание изменить существующее положение дел (строка 18 {вздыхает} ну (.) есть же другие (.) менее {смеётся}; строка 20 но его можно как-то (.) наверное (.) ломать (?)).

Обсуждение результатов

В представленном фрагменте мы видим, как разворачивается процесс “освоения” клиентом интерпретации и встраивания обсуждаемой ситуации в новый контекст.

Первоначально терапевт подчеркивает относительный характер предлагаемой им интерпретации. Клиент подтверждает предложенный способ видения и становится соучастником совместного поиска и конструирования нового восприятия ситуации. Этот поиск завершается предельно обобщенной и четкой формулировкой, предложенной терапевтом, которую можно звучит как логичное завершение этого этапа разговора. Возможно, именно эта четкость предложенной терапевтом формулировки и переход на более высокий  уровень обобщения позволяет клиенту рассмотреть заявленную им тему прокрастинации в новом контексте, занять по отношению к ней более активную позицию.

Таким образом, складывающееся взаимодействие можно описать как совместный процесс выстраивания рефлексивного текста. Об этом говорят также и невербальные особенности терапевтического диалога. В разбираемом фрагменте очень много пауз, интонационный рисунок реплик обоих участников очень переменчивый (много реплик с восходящей и нисходящей интонацией). Новое видение словно появляется в самом взаимодействии, интерпретация “вырастает” из диалога.

 Заключение

Проведенный на первом этапе исследования анализ фрагмента сессии позволил сформулировать некоторые положения относительно процесса принятия и “освоения” клиентом предлагаемой в ходе терапии интерпретации.

Выбранный клиентом фрагмент с точки зрения боуэновского подхода можно рассматривать как хороший пример применения техники интерпретации. Конверсационный анализ данного отрывка в свою очередь дает возможность увидеть, как клиент, отталкиваясь от предложенной терапевтом формулировки, постепенно выстраивает новый контекст для понимания ранее обсуждаемого материала. С точки зрения взаимодействия рассматриваемый фрагмент разговора выстроен особым образом: терапевт подчеркивает относительность своей точки зрения, апеллирует к субъектной позиции клиента, дает возможность клиенту выразить согласие или несогласие с предлагаемой формулировкой за счет темпоральных и интонационных особенностей своей речи. Можно предположить, что именно благодаря этому в пространстве терапевтического диалога клиент занимает позицию “соавтора” нового понимания своей жизненной ситуации.

Следующим этапом представленного исследования будет рассмотрение особенностей взаимодействия в тех эпизодах терапевтической работы, в которых клиент не принимает предлагаемую ему интерпретацию.

 

 

Литература

  1. Василюк Ф. Е. (2007) Семиотика и техника эмпатии. Вопросы психологии. 2, 3-14.
  2. Василюк Ф. Е. (2008) Майевтика как метод понимающей психотерапии. Вопросы психологии. 5, 31-43.
  3. Василюк Ф. Е. (2010)  Кларификация как метод понимающей психотерапии. Вопросы психологии. 5, 13-25.
  4. Измагурова В.Л. (2006) Внутренний диалог как механизм развития сознания: Автореф. дис. … канд. психол. наук. М.
  5. Кириллова Е. И., Орлов А. Б. (2010) Интент-анализ психотерапевтической речи К. Роджерса (случаи Герберта, Глории и Джен). Консультативная психология и психотерапия. 4, 134-165.
  6. Роджерс К. (1997) Клиентоцентрированная терапия. М.: Рефл-бук.
  7. Couture, S. J. (2006 a). Giving advice on advice‐giving: a conversation analysis of Karl Tomm’s practice. Journal of Marital and Family Therapy, 32(3), 329-344.
  8. Couture S. J. (2006 b) Transcending a differend: Studying therapeutic processes conversationally. Contemporary family therapy. 3. 285-302.
  9. De Shazer S. (1988) Clues: Investigating solutions in brief therapy. WW Norton & Co.
  10. Jordan S. S., Froerer A. S., Bavelas J. B. (2013) Microanalysis of positive and negative content in solution-focused brief therapy and cognitive behavioral therapy expert sessions.Journal of systemic Therapies, 32 (3), 46-59.
  11. Sacks, H., & Garfinkel, H. (1970). On formal structures of practical action. Theoretical Sociology. New York: Appleton-Century-Crofts, 338-366.
  12. Sacks, H. (2004). An initial characterization of the organization of speaker turn-taking in conversation. PRAGMATICS AND BEYOND NEW SERIES, 125, 35-42.
  13. Schegloff, E. A., Koshik, I., Jacoby, S., & Olsher, D. (2002). 1. CONVERSATION ANALYSIS AND APPLIED LINGUISTICS. Annual review of applied linguistics, 22, 3-31
  14. Sidnell, J., & Stivers, T. (Eds.). (2012). The handbook of conversation analysis. West Sussex UK. John Wiley & Sons.
  15. Sutherland O., Couture Sh. (2007) The Discursive Performance of the Alliance in Family Therapy: A Conversation Analytic Perspective. Australian and New Zealand Journal of Family Therapy. 28(4), 210-217.
  16. M Stith S. et al. (2012) Making a difference in making miracles: Common roadblocks to miracle question effectiveness //Journal of marital and family therapy, 38 (2) 380-393.
  17. Sutherland O., Strong T. (2011) Therapeutic collaboration: A conversation analysis of constructionist therapy. Journal of Family Therapy, 33 (3), 256-278.
  18. Tomm K. (1988) Interventive interviewing: Part III. Intending to ask lineal, circular, strategic, or reflexive questions?. Family process. 27 (1), 1-15.

[1] Можно сказать, что исследование “формулировки” (formulation) занимает значительное место в традиции конверсационного анализа. Достаточно упомянуть интерес к этой теме Garfinkel&Sacks, 1970, предложивших рассматривать формулировку как такой инструмент или практику разговора, который создает возможность проверки участниками понимания темы, предмета разговора и проч.

На наш взгляд, этот конструкт имеет довольно интересное преломление в рассуждении о психотерапевтическом взаимодействии. С одной стороны, понятно, что формулировка (formulation), технически реализуемая как интерпретация, рефрейминг, переопределение проблемы и так далее (в зависимости от подхода, в котором ведется работа и конкретных задач, стоящих перед терапевтом) — очень важный элемент психотерапевтического разговора. С другой стороны, можно ожидать, что здесь будут свои особенности использования этого инструмента.

Если психотерапевтическое взаимодействие выстраивается в рамках экспертного подхода, то формулировка часто предлагает рассмотрение обсуждаемой темы в новом для клиента контексте (например, контексте его семейной истории или контексте представлений об эмоциональных процессах в первичном треугольнике).

Однако вопрос о том, как связаны особенности взаимодействия между терапевтом и клиентом и реакция клиента на новую формулировку обсуждаемой  темы (ее подтверждение или отвержение) во многом требует дальнейшего изучения.