СУПЕРВИЗИЯ КАК ПРОФИЛАКТИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ В ПРАКТИКЕ РАБОТЫ ПСИХОЛОГОВ СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЫ (Катрин Т.Ю.)

Данная статья посвящена особенностям работы автора в качестве супервизора   психологов Московской службы психологической помощи населению (МСППН) и специалистов Департамента социальной защиты населения (ДСЗН).

Есть универсальные задачи супервизии, они хорошо описаны и широко известны [4,5]. Я же хочу привлечь внимание к роли супервизии в условиях работы данных организаций. Московская служба психологической помощи населению – Государственная бюджетная организация, созданная 15 лет назад (ныне – подчиняется Департаменту труда и социальной защиты населения), где услуги (консультирование, тренинги, семинары, реабилитация) для жителей Москвы предоставляются в ограниченном объеме бесплатно. В Службе приветствуется эффективная и ничем не осложненная работа с клиентами,) и любая жалоба клиента, вне зависимости от ее адекватности, считается недопустимой и ведет к административным взысканиям.

Кроме Службы, подразделением Департамента являются Центры Социальной Помощи Семье и Детям (ЦСПСиД)  «Диалог» и «Родник», где психологи часто имеют дело с недобровольными клиентами. Это так называемые, «семьи группы риска»; на прием они попадают по направлению органов Опеки, КДН (Комиссии по делам несовершеннолетних), а также специалист сам может выезжать в семью: от Опеки или КДН поступает информация о неблагополучии в семье, специалисты ЦСПСиД выходят в семью в составе комиссии и подтверждают или исключают факт неблагополучия (факт чего?) . Также может поступить обращение из школы с просьбой поработать с «трудным» учеником. Затем семья остается на контроле у ЦСПСиД. Таким образом, психологи имеют дело с недобровольными клиентами, не демонстрирующими заинтересованность в изменении ситуации, а значит, не сотрудничающими с психологом; часто запрос клиента носит мультипрофильный характер, предполагающий одновременную работу  нескольких специалистов из разных сфер (врачей, юристов, полиции, социальных служб и др);

Например, расширенная семья из 12 человек, члены которой конфликтуют друг с другом, проживает в трехкомнатной квартире, не имея другой жилплощади; родители должным образом не занимаются воспитанием детей, поскольку страдают алкогольной зависимостью или серьезным заболеванием в т.ч. психическим. Психолог в таких ситуациях в одиночку вряд ли имеет возможность помочь изменить текущую ситуацию или привести семью к решению проблем во взаимодействии. Психолог в своем желании быть эффективным оказывается фрустрированным, испытывает стресс. Разыгрывается внутренний конфликт между требованиями профессиональной позиции (не очень понятно, при чем здесь этика) и требованиями организации быть безусловно эффективным. Специалисты на супервизиях говорят об ощущении стресса вследствие работы в трудных условиях: большая нагрузка; невысокая заработная плата; слабо проработанная нормативно-правовая база; необорудованное рабочее место; выполнения дополнительных поручений, отнимающих время от основной работы и т.д.  Все это увеличивает риск профессионального выгорания. В исследованиях явления СЭВ отмечается, что профессии психолог, социальный работник принадлежат к той группе профессий, в которых синдром эмоционального выгорания встречается наиболее часто [3].  От супервизора же это требует дополнительных действий по предотвращению СЭВ либо по преодолению его последствий.

Работая в интегративном подходе, я позиционирую себя как семейного системного психолога, использующего техники постмодернистских подходов. Интегративная модель базируется на подходе к психотера­пии как к стратегии и тактике терапевтического контакта, незави­симо от выбора стратегии воздействия. Модель супервизии в определенном подходе соответствует теории и методологии определенного направления или школы психотерапии. Она требует, чтобы супервизор не только обучался, но и практи­ковал в русле данного направления. Интегративная же модель супервизии является универсальной и кон­центрируется на следующих моментах [5]:

— процессе терапевтического контакта (вербальная и невер­бальная коммуникация, глубина, эмоциональность и др.);

— структурировании сессии и курса;

—  соответствии выбора целей и средств вмешательства;

—  целенаправленности и результативности психотерапевти­ческого процесса в целом.

Что касается постмодернистских подходов, то в процессе супервизии я ориентируюсь на постулат ОРКТ (ориентированной на решение краткосрочной терапии) о том, что в фокусе терапии оказывается сам процесс взаимодействия клиентской подсистемы и подсистемы терапевта [7]; идеи нарративной терапии о том, что люди – эксперты в собственных жизнях, а профессиональная позиция по отношению к ним – уважительная, заинтересованная, не обвиняющая [7]/.

Задачи и методы супервизии в организации

За супервизией обращаются психологи МСППН — индивидуально и психологи ЦПСиД (индивидуально и в групповом формате); супервизии проводятся в заочном формате, так называемая, «сухая» супервизия; специалисты работают в разных психотерапевтических подходах.

Задачей своей работы я вижу уверенное ощущение специалиста в ответственной профессиональной позиции за счет:

-более ясного представления о взаимодействии на консультации,

-лучшего понимания потребностей клиентов и структурирования терапевтического взаимодействия как в рамках одной встречи, так и в ведении случая в целом,

-выбора определенных терапевтических интервенций и умения оценивать их эффективность,

-осознания своих чувств и реакций по отношению к клиентам

Мне, как супервизору, в свою очередь, важно выстроить логику нашей встречи: Достаточно ли собрано информации? какие задачи ставил специалист на приеме? Почему? Что было предпринято? Какие дало результаты? Что вызывает трудности/вопросы?

Особое внимание я уделяю контексту: на каком фоне разворачивается та или иная клиентская история и история взаимодействия консультанта и клиента/семьи? Как на клиента/семью/терапевта влияют системы более высокого порядка[2]? И если для психологов, работающих в системном подходе это понятно, то для представителей других школ не всегда очевидно. Так же, как и постулат социального конструкционизма о том, что «реальность формируется нашим видением мира» [4], а значит, не существует единственной «правильной» реальности; вместо нее может быть много адекватных точек зрения о том, как жить. Кроме того, нарративный подход говорит о том, что созданные людьми истории отражают и формируют их реальность и образ жизни [7]. Вообще, постклассические подходы в консультировании стоят на позиции партнерства в консультировании, уважения, поиске историй о предпочитаемых способах жизни, поддержке желаемых изменений, в том числе совсем небольших [7]. Все это я стараюсь транслировать в процессе супервизии. Замечаю, что очень часто на специалиста в оценке своей работы влияет перфекционизм, который мешает заметить достижения, а то и совсем их обесценивает, что, конечно же, транслируется на сессии и не может не влиять на процесс консультирования, а, значит, и на состояние клиента. Перфекционизм присущ нашей организации (системе более высокого порядка); за ним стоит, помимо стремления оказать качественную услугу, еще и задача избежать жалоб со стороны клиентов (что крайне нежелательно в государственном бюджетном учреждении).

Случаи, с которыми я встречаюсь чаще всего, можно разделить на две большие группы:

— много собранной информации, которая не структурирована, невнятная цель работы, много тревоги психолога (обычно это начинающий специалист на нормальном этапе профессионального формирования).В этом случае супервизор помогает структурировать информацию, сформулировать рабочую гипотезу, наметить задачи на ближайшие сессии.

— недостаточно информации, трудно сформулировать рабочую гипотезу, а значит, и цели/задачи, простроить стратегию работы. Супервизор обозначает «белые пятна», предлагает методы сбора недостающей информации (например, использование конкретных техник).

Ни один даже опытный психолог не застрахован от столкновения с непредвиденными трудностями, не говоря о начинающих специалистах. Поэтому супервизия является необходимой составляющей работы психолога вне зависимости от стажа работы в профессии.

Основная мишень супервизии – профессиональная позиция, необходимое условие – ощущение безопасности, безоценочности в процессе супервизии (этому способствует позиция супервизора «на равных», уважение, интерес, отражение успехов и поддержка, вера в возможности супервизируемого – то есть, по сути, базовые принципы постмодернистских подходов.

Возможности супервизии в профилактике эмоционального выгорания психологов

Сосредоточившись на таком аспекте супервизии, как профилактика СЭВ, хочу рассказать о групповых супервизиях, проводимых регулярно с психологами ДСЗН. Специфика работы специалистов такова, что часто приходится иметь дело с так называемыми недобровольными клиентами, «семьями зоны риска».  — Это люди, которые находятся либо в трудной жизненной ситуации, либо столкнувшиеся с кризисом (например, подростковым), попавшими в поле зрения органов Опеки и социальных служб. Непростые жизненные перипетии в историях клиентов не могут не вызывать эмоциональных реакций и переживаний у специалистов, порой очень острых.  — Психолог, как правило, согласно критериям профпригодности таким как способность к эмпатии, альтруистическая позиция, гуманизм [1] , склонен к особой чувствительности. В условиях групповой работы — это особенно заметно: рассказ психолога о случае обычно создает определенное настроение в группе; доминирует либо какое-то одно переживание (гнев, беспомощность, сожаление, грусть и т.д), либо происходит как бы «раскол» группы (кто-то осуждает и критикует клиента, кто-то сочувствует). Таким образом, разыгрывается тот самый конфликт, с которым имеют дело клиенты в своей жизни. Это изоморфный феномен, возникающий в системах «терапевт – клиент» и «терапевт – супервизор» — тенденция супервизора, терапевта и клиента становиться походящими друг на друга. То есть паттерны переживания из консультирования переносятся в супервизию и наоборот. Психические процессы клиентов — обычно именно они считаются заразительными — «подхватываются» психологом и могут воспроизводиться на супервизии; как правило, этот процесс плохо осознается.  А истории действительно впечатляющие — тут и сиротство при живых родителях, и утрата, серьезные заболевания, в том числе психические, зависимости, убегающие из дома дети и т. д., и т. д. Если подходить к этим случаям с позиции социальной «нормы», оценки «функциональности», то картина часто получается удручающей. Специалисту становится трудно удерживать надежду, веру в способность клиентов к изменениям; растерянность и усталость незаметно проникают в работу и нашептывают пессимистичные и, нередко, циничные тексты. Кроме того, психолог часто, особенно в трудных случаях, ощущает одиночество, отсутствие такой нужной поддержки смежников, невозможность опереться на внятные, «работающие» протоколы при требованиях эффективности работы, а иногда и небезопасность. При данных условиях специалист испытывает эмоциональное истощение. Мы наблюдаем потерю интереса в работе, отстраненность и формализм, либо, наоборот, чрезмерную вовлеченность («спасательство»), усталость, т е те переживания, которые принято называть «эмоциональным выгоранием» специалиста – СЭВ [3].

Групповая супервизия в этой ситуации может и должна стать элементом такой необходимой поддержки и «подпиткой» для психолога, позволяющей укрепиться профессионально и эмоционально. Нарративный подход и подход, ориентированный на решение (ОРКТ) дает необходимые методы и техники работы, помогает сохранять оптимизм [7].  В доминирующей проблемной истории мы ищем исключения и уникальные эпизоды, обращаем внимания на маленькие успехи, а главное – учимся занимать более уважительную позицию по отношению к клиентам и перестаем обесценивать их усилия и свои собственные.  Психологи работают в разных подходах, пользуются разным понятийным аппаратом, поэтому «набрасывают» разные идеи, а супервизор фасилитирует и поддерживает процесс. Групповая супервизия/интервизия позволяет участникам обменяться «картинками», а специалисту, представляющему случай, дает возможность «примерить», взять то, что откликнулось, ощутить поддержку.

Случай супервизии.

Специалист рассказывала о своих ощущениях беспомощности, безнадежности в работе со случаем, представленном на генограмме (рис. 1). Расширенная семья из 12 человек и крупная собака проживают в трехкомнатные квартиры (в одной комнате бабушка, в другой – две ее младшие дочери со своими детьми, — всего 6 человек, третья комната под замком – туда время от времени приезжают старшие дочери или их дети). Подросток 14 лет оказался в зоне внимания КДН – не посещал школу, его видели попрошайничающим около метро. Задача, поставленная перед психологом – обеспечить активное участие матери подростка в воспитании. Мать на консультации вначале приходила, затем перестала, не отвечая и на телефонные звонки-приглашения. «Источник зла» представители КДН, а затем и психологи ЦПСиД видели в матери – она грубо обращалась с детьми, после ссоры прервала общение с сыном-подростком, находилась в затяжном конфликте со своими родственниками. Специалисты увещевали ее, пугали последствиями. Неудивительно, что женщина избегала контакта со специалистами. Семью описывали как дисфункциональную (см. генограмму на рис. 1): внешние границы расширенной семьи жесткие — способ подержания гомеостаза системы, но в то же время есть тенденция сделать границы более проницаемые (подросток выходит на улицу — проявление закона развития); внутренние границы спутанные, можно предположить, что конфликт – способ регулирования дистанции; на генограмме мы видим наличие межпоколенных коалиций (бабушка со старшими дочерьми против клиентки); клиентке и ее сестрам не удается долго поддерживать отношения  с мужчинами; у подростка и матери эмоционально дистантные отношения, плоть до прерывания – это подчеркивает тенденцию семьи вытеснять мужские фигуры  за границы системы (возможен феномен исключенности – в семье выбирается «козел отпущения»; в расширенной семье это клиентка, в ядерной семье – подросток). Один из признаков дисфункциональности системы – отсутствие результативных попыток изменить очевидно сложную жилищную ситуацию.

Психолог производила впечатление потерявшей надежду и желающей избавиться от этого случая. После того, как члены группы высказали свои чувства (безнадежность, отчаяние, злость, апатия и т д) мы постарались посмотреть на семью с точки зрения ресурса. Выяснилось, что все взрослые успешно трудятся, во многом помогая друг другу; о подростке заботится бабушка. Появлялись новые факты, опираясь на которые возникали ростки сочувствия и симпатии. Мы обсуждали, каким образом можно приглашать мать, чтобы увеличить вероятность ее отклика; как строить беседу, отказавшись от неконструктивной идеи обвинения, веря в способность меняться. Настроение в группе в ходе встречи заметно менялось, в конце коллеги говорили о большей надежде. Если помнить о явлении изоморфизма систем, то можно надеяться, что эффект, достигнутый в процессе супервизии (изменение настроения группы от почти отчаяния к надежде), может распространиться на работу психолога с этой семьей. Психолог получила важную для себя поддержку, была настроена оптимистично, делала попытки поддерживать контакт с матерью подростка. Они были лишь частично успешными — у клиентки возникли новые отношения и новая беременность, в чем она была более заинтересована. Но подросток время от времени сам приходил с собственными запросами. В результате супервизии психологу удалось поставить более реалистичные задачи работы, найти баланс между возможностями своей работы с данной семейной системой и ожиданиями социальных структур, видеть систему более субъектно,  увидеть ресурсы; психолог поняла, что может помочь семейной системе реализовать  задачу сепарации подростка более функционально.

Таким образом, по моему мнению, и опыту моей работы, одной из возможностей профилактики СЭВ может являться супервизия в сообществе специалистов, работающих в разных подходах и взаимно обогащающих друг друга инструментарием, фокусом в работе, умением видеть ресурсы.

Заключение

Итак, в каком бы подходе ни работал консультант, обратившийся за супервизией, есть, то на чем мы фокусируемся в любом случае, а именно: ответственность за профессиональную позицию, улучшению навыков коммуникации/контакта, отслеживание своих чувств и реакций в процессе консультирования.

Представляется наиболее конструктивным в процессе супервизии:

— занимать позицию сотрудничества

-создавать условия безопасности процесса, соблюдать этические принципы

— уважительно и корректно проводить интервенции

— отражать и поддерживать успехи

— учитывать влияние контекста, систем более высокого порядка

-помнить о праве на существование различных способов видения реальности и способов жить.

Создание площадок регулярной супервизии для специалистов-психологов социальной сферы должно и может способствовать развитию профессиональных навыков, противодействовать профессиональному выгоранию, поддерживать этические принципы в работе психолога, развивать идею сотрудничества в профессиональной среде.

Таким образом, любая супервизия в МСПП и связанных со службой бюджетных организациях, имеет две задачи: совместная работа по преодолению трудных зон во взаимодействии с клиентами и создание дополнительного ресурса в преодолении СЭВ. На мой взгляд, включение супервизий в цикл пролонгированного сопровождения специалиста способствует предотвращению СЭВ, что повышает эффективность и результативность работы всей организации.

Литература:

Бондаренко А.Ф. Психологическая помощь личности — Харьков, 1996. — 237с.

Варга А. Введение в системную семейную психотерапию. – М.: «Когито-Центр», 2009. – 182с.

Водопьянова Н., Старченкова Е. – Синдром выгорания. – СПб.: «Питер», 2008.

Кулаков С.А. Супервизия в психотерапии: учебное пособие для психотерапевтов и супервизоров. – СПб, ООО «Медицинский центр С.П. Семенова «Вита», 2004. – 128 с.

Федоряка Д.  Супервизия в психотерапевтической практике. – СПб «Издательское решение», — 100с.

Ховкинс П., Шохет Р. Супервизия. Индивидуальный, групповой и организационный подходы. — СПб.: Речь, 2002. – 352с.

Черников А.В.  Системная семейная терапия: классика и современность. – М.: «Класс», 2005. —  400с.